ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ СЛЕД ХИМИЧЕСКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ РОДНОГО ГОРОДА (ПО МАТЕРИАЛАМ ГЕНЕТИКО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ОБСЛЕДОВАНИЯ СТУДЕНТОВ СТОЛИЧНОГО ВУЗА)

© 2025 Фаина Исааковна ИНГЕЛЬ, Елена Константиновна КРИВЦОВА, Валентина Васильевна ЮРЧЕНКО

МАиБ 2025 – № 2(30)

---

DOI: https://doi.org/10.33876/2224-9680/2025-2-30/05

Ссылка при цитировании: Ингель Ф.И., Кривцова Е.К., Юрченко В.В. (2025) Экологический след химической промышленности родного города (по материалам генетико-психологического обследования студентов столичного вуза), Медицинская антропология и биоэтика, № 2 (30).

---

Фаина Исааковна Ингель –

доктор биологических наук;

ведущий научный сотрудник

отдела профилактической токсикологии

и медико-биологических исследований,

ФГБУ «Центр стратегического планирования

и управления медико-биологическими рисками здоровью»

ФМБА России

(Москва, Россия)

E—mail: fainaingel@mail.ru

Елена Константиновна Кривцова –

научный сотрудник

отдела профилактической токсикологии и медико-биологических исследований,

ФГБУ «Центр стратегического планирования и управления медико-биологическими рисками здоровью»

ФМБА России

(Москва, Россия)

E—mail: e_k_krivcova@mail.ru

Валентина Васильевна Юрченко –

кандидат медицинских наук;

ведущий научный сотрудник

отдела профилактической токсикологии

и медико-биологических исследований,

ФГБУ «Центр стратегического планирования и управления медико-биологическими рисками здоровью»

ФМБА России

(Москва, Россия)

E—mail: vvyurchenko@mal.ru

---

*Работа выполнена при частичной финансовой поддержке гранта РНФ 15-17-30016.

---

Ключевые слова: генотоксические эффекты, экологический след, адаптация студентов, эмоциональное напряжение, цитомный анализ, экзогенной экспозиции к химическим соединениям, генетико-психологическое обследование, нестабильность генома

Аннотация. Одним из тяжелейших результатов жизнедеятельности человека является все более масштабное загрязнение Планеты. Особенно остро это воздействие ощущается в промышленных городах, где уровень экзогенной экспозиции к химическим соединениям разных классов является одним из важнейших источников дезадаптации организма и, следовательно, заболевания населения. В настоящей статье мы изучаем возможности обнаружения экологического следа при переезде жителей из городов, в которых функционируют крупные химические предприятия, в другие регионы страны. Экспериментальной моделью для этого анализа стали студенты химического и экономического факультетов РХТУ им Д.И. Менделеева, которые приехали учиться в Москву из разных городов, где функционируют или нет крупные предприятия химической промышленности.

---

Введение

Студенты являются одной из самых перспективных для государства групп населения, поскольку их деятельность в ближайшее время будет во многом определять экономическое, социальное и культурное развитие страны. Поэтому не только знания, но здоровье и состояние их эмоциональной сферы являются важными индикаторами будущего развития страны (Ингель и др, 2017; Кривцова и др. 2018).

Студенты медицинских и химических специальностей вузов входят в группу повышенного генетического риска, обусловленного дополнительной химической нагрузкой. В частности, для студентов-медиков показано, что экспозиция к формальдегиду во время занятий патологической анатомией повышала уровень эффектов нестабильности генома, что было обнаружено при неинвазивном взятии клеток слущивающегося эпителия щеки (Suruda et al 1993; Rostami et al, 2008). Для студентов химических факультетов, экспонированных во время работы в лабораториях и практики на химических предприятиях к множеству веществ, относящихся к разным классам химических соединений, таких сведений в доступной литературе найти не удалось. Поэтому анализ влияния факторов обучения на химическом факультете на состояние здоровья стал целью сравнительного обследования студентов химического и экономического факультетов Российского химико-технологического университета им Д.И. Менделеева (РХТУ им Д.И. Менделеева). Результаты этой работы показали, что студенты химического факультета (ХФ) по сравнению со студентами экономического факультета (ЭФ) имели более высокое эмоциональное напряжение, большие частоты клеток слущивающегося эпителия щеки с микроядрами (МЯ, неинвазивное взятие материала) и уровни апоптоза, причем частота апоптоза линейно повышалась с увеличением продолжительности работы в химических лабораториях (Ингель и др. 2017; Кривцова и др. 2018).

Анализ результатов этого исследования позволил предположить, что изучение генотоксических эффектов и состояния эмоциональной сферы студентов, приехавших на учебу в столицу, может обнаружить след экспозиции к токсическим и генотоксическим воздействиям компонентов выбросов, сбросов и стоков крупных промышленных предприятий, функционирующих в их родном городе, являясь еще одним источником потенциального генотоксического и/или модифицирующего воздействия, а также инструментом для более глубокого понимания не только индивидуальных особенностей, но и общих механизмов процессов адаптации. Верификации этой гипотезы посвящено настоящее исследование. Для анализа использовали неопубликованные результаты ранее проведенного обследования и данные сети Интернет.

Материалы и методы

Обследовали 170 студентов обоего пола 2-4 курсов ХФ и ЭФ РХТУ им Д.И. Менделеева, подписавших информированное согласие на участие в обследовании и на обработку персональных данных. Из исследования исключили первокурсников и студентов 5 курса, поскольку их эмоциональное состояние в значительной степени определяется высоко значимым эмоциональным событием – поступлением, либо окончанием высшего учебного заведения и связанного с этим существенным изменением образа жизни.

Программа анонимного обследования была утверждена на заседании кафедры ЮНЕСКО «Зелёная химия для устойчивого развития» студенты которой были обследованы при проведении работы на ХФ, и включала:

1) ответы на вопросы карты-интервью (место постоянного проживания, отношение к будущей профессии, социо-экономические условия и образ жизни, самооценка состояния здоровья и пр.);

2) ответы на вопросы стандартных психологических нормированных шкал, количественно оценивающих степень социальной адаптации, уровень тревожности, степень переутомления, качество межличностных отношений и перспективы, а также степень субъективного благополучия (качества жизни);

3) цитомный анализ эффектов нестабильности генома слущивающихся эпителиоцитов щеки по 19 показателям (неинвазивное взятие материала).

Эту программу сообщали испытуемым до начала обследования, которое проводили в соответствии с нормами профессиональной этики: с соблюдением принципа конфиденциальности получаемой информации, обеспечением права человека отказаться от участия в обследовании; информированием испытуемого об использовании получаемой информации.

Обследование проводили параллельно на ХФ и ЭФ в конце октября — начале ноября, полагая, что в этот период эмоциональное воздействие прошедших каникул и предстоящей сессии должны быть минимальными. При выборе сроков обследования дополнительно учитывали относительно невысокий сезонный уровень авитаминоза и отсутствие сезонных вспышек вирусных инфекций в Москве.

Анкетирование и психологическое тестирование проводили групповым методом в учебной аудитории во время занятий: каждый респондент получал весь комплекс необходимых опросников-анкет на специальных бланках с вопросами по каждому тесту. Карту-интервью и каждый опросник предваряла инструкция, которую следовало выполнять респонденту при ответе на вопросы. Предварительно инструкцию зачитывал вслух исследователь, проводящий тестирование. В целях соблюдения принципа стандартизации, студентам не давали никаких дополнительных условий и разъяснений. Последовательность заполнения бланков контролировал исследователь, проводивший обследование. Бланк каждой анкеты был четко напечатан крупным шрифтом без опечаток. Для получения сопоставимых результатов психологическое тестирование и взятие соскоба эпителия щеки проводили во время семинарских занятий по средам в одинаковых условиях.

Соскоб буккального эпителия для приготовления мазка стерильным одноразовым деревянным шпателем проводил высококвалифицированный персонал, но только после того, как респонденты ответили на все вопросы блока психологических тестов. Продолжительность всего обследования не превышала 30 мин.

Психологическое тестирование, в котором каждый респондент отвечал на предложенный комплект тестов, в совокупности позволяющий выявить и оценить степень выраженности основных негативных состояний, включало:

– вопросы общего характера (карта-интервью): место рождения, проживание, план обучения, имеющиеся заболевания, отношение к будущей профессии, экономические и жилищные условия, занятия спортом, курение, употребление алкоголя и пр.;

– вопросы теста Холмса-Рея для определения степени социальной адаптации (Holmes, Rahe 1968), теста Тейлор (Taylor 1953) для оценки степени тревоги, тест Эпплза для оценки степени переутомления (B17.ru 2025), модифицированной методике «градусник» Киселева (Киселев 2009) для оценки качества межличностных отношений, а также шкалы субъективного благополучия (ШСБ, Perrudet-Badoux et. al. 1988) для оценки степени выраженности основных эмоциональных состояний: напряженности и чувствительности, депрессии и сонливости, изменения настроения, значимости социального окружения и удовлетворенности жизнью и субъективного благополучия (качества жизни).

Все тесты переведены на русский язык, адаптированы для проведения в России и были неоднократно эффективно использованы в собственных исследованиях при оценке генотоксических эффектов в лимфоцитах крови жителей городов России из городов, в которых функционировали крупные химические предприятия. Результаты тестирования оценивали в соответствии с рекомендациями авторов и интерпретаторов тестов. Поскольку ряд использованных тестов имел двусторонние шкалы с нормальными значениями в середине, суммы баллов, набранных респондентами при ответах на них, кодировали в категориях 1-5 таким образом, чтобы качественно наилучшие показатели имели категорию 1, а наихудшие – категорию 5.

Все полученные данные по предварительно зашифрованным блокам опросников-анкет и зашифрованным аналогичным образом результатам цитомного анализа (номер комплекта опросников-анкет от одного человека соответствовал номеру цитогенетического препарата клеток буккального эпителия) вносили в созданную для этого обследования единую базу.

Статистическую обработку данных проводили с использованием стандартного пакета программ Statistica 10.2 Statsoft. Различия между группами оценивали по двустороннему ранговому U-критерию Манна-Уитни для парных сравнений. Корреляционный анализ проводили с использованием критерия Спирмена. Значимыми считали результаты сравнений и уровни корреляций при р ≤ 0,05.

Результаты

Перед началом анализа данных, полученных в сети Интернет, мы сформулировали три основные гипотезы о параметрах факторов родного города, которые могут оказать влияние на уровни эффектов нестабильности генома и эмоциональное состояние студентов, приехавших на учебу в Москву:

— климато-географические особенности и численность населения в родном городе;

— работающие в родном городе крупные промышленные предприятия вне зависимости от их специализации и выпускаемой продукции;

— наличие в родном городе крупных предприятий химической, электронной и/или атомной промышленности.

Показатель «численность населения в родном городе» и «климато-географические особенности» не выявили статистически значимых корреляционных связей ни с одним из учтенных результатов обследования, как и показатель «наличие крупной промышленности в родном городе вне зависимости от ее вида и выпускаемой продукции». Показатели «наличие крупной электронной и/или атомной промышленности в родном городе» исключили из рассмотрения из-за небольшого количества студентов, приехавших из таких городов, а результаты обследования студентов, приехавших из этих городов, также исключили из обработки. В то же время, показатель «наличие/отсутствие крупной химической промышленности в родном городе или городе постоянного проживания» оказался информативным и студенты, за исключением москвичей, приехавшие из таких городов, были включены в обследование.

Особенности формирования групп студентов для настоящего обследования, показаны в табл.1.

Как видно в таблице 1, из «экологически чистых» городов приехали 40 юношей и девушек, а из городов с развитой химической промышленностью приехали 99 человек (такое соотношение, вероятнее всего, обусловлено направлениями подготовки студентов в РХТУ им Д.И. Менделеева).

Хорошо известно, что студенты ХФ во время лабораторных занятий и производственной практики экспонированы к разнообразным химическим соединениям и их комплексам, которые либо индуцируют генотоксические эффекты, либо модифицируют их проявление, либо проявляют оба этих вида активности. Поэтому мы рассматривали влияние экспозиции к факторам родного города для студентов каждого факультета отдельно в четырехпольной системе: 1) учеба на ХФ или ЭФ и 2) наличие, либо отсутствие предприятий крупной химической промышленности в родном городе (рис.1).

Как видно на этом рисунке, у студентов ХФ, приехавших из городов, в которых нет крупной химической промышленности, частота клеток с микроядрами (МЯ, стандартный маркер и «золотой стандарт» индикации повреждений ДНК) была достоверно выше, чем у приехавших из городов, где такая промышленность функционирует, и выше, чем у студентов ЭФ – неожиданный эффект. В то же время, у студентов ЭФ из городов, в которых крупная химическая промышленность функционирует, частота клеток с МЯ была выше, чем у приехавших из городов, в которых ее нет — ожидаемый эффект. Кроме того, на рис.1 видно, что у студентов ЭФ из городов, в которых работает крупная химическая промышленность, признаки гибели эпителиоцитов щеки путем апоптоза проявлялись не только почти вдвое чаще, чем частота клеток с МЯ, но и качественно иначе: у студентов ХФ морфологическим признаком апоптоза являлось наличие в цитоплазме апоптозных телец, а на ЭФ – форма ядра (широкое ядро (Tomei et al, 1990; Barr, Tomei, 1994; Варга, Рябков, 2006), что, в частности, может говорить о различиях в составе и уровне экспозиции.

Для понимания адаптационных процессов в организме, экспонированном к токсическим и генотоксическим факторам среды, важно иметь представление не только об уровне эффектов, ассоциированных с повреждениями ДНК (в данном случае, частоте эпителиоцитов с МЯ), но и об активности защитных реакций организма — системы элиминации поврежденных клеток. Поскольку известно, что апоптоз развивается при наличии в ядре клетки генетических повреждений, несовместимых с ее дальнейшей жизнедеятельностью (Tomei et al 1990; Barr, Tomei,1994; Варга, Рябков 2006), по данным, представленным на рис.1, мы проанализировали соотношение частот эпителиоцитов с МЯ и эпителиоцитов в состоянии апоптоза во всех группах студентов, включенных в обследование (табл.2).

Как видно в этой таблице, у студентов ХФ из городов, в которых работает крупная химическая промышленность, частота клеток с МЯ доминировала над частотой апоптоза, а у студентов ЭФ – наоборот – частота апоптоза была выше частоты клеток с МЯ. В то же время, у всех студентов из городов, в которых нет крупной химической промышленности, частота апоптоза была выше частоты клеток с МЯ, причем на ЭФ этот разрыв был на порядок больше, чем на ХФ.

Этот впервые обнаруженный феномен может быть ассоциирован не только с большей чувствительностью к новым токсическим и генотоксическим воздействиям, источником которых, вероятнее всего, могут являться не только занятия в лабораториях во время обучения на ХФ, но и комплекс новых для приезжих факторов мегаполиса. Еще одним фактором, вносящим существенный вклад в проявление повреждений ДНК и апоптоза, является само состояние систем адаптации организма, которое можно оценить по степени выраженности стресса у обследованных студентов (Ингель и др. 2006, 2017).

На рис.2 приведены результаты изучения состояния эмоциональной сферы студентов.

Неожиданно для нас, у студентов ХФ и ЭФ зависимость степени выраженности стресса от функционирования в родном городе предприятий крупной химической промышленности оказались зеркально симметричными для всех шкал, по которым проявились различия между факультетами, что позволяет думать о качественных различиях в состоянии эмоциональной сферы студентов разных факультетов. Так, свои жизненные перспективы (использована 10-балльная шкала) выше всех оценили студенты ЭФ, приехавшие из экологически чистых городов. И именно у этих них степень выраженности стресса была достоверно самой низкой среди всех обследованных. Интересно, что студенты ЭФ, приехавшие из городов, в которых функционировала крупная химическая промышленность, оценивали свои перспективы как существенно менее радужные, что сопровождалось увеличением степени выраженности стресса. Следует отметить, что самооценка жизненных перспектив у этих студентов статистически не отличалось от их восприятия студентами ХФ.

Мы проанализировали ассоциативные связи между восприятием студентами ХФ и ЭФ собственных перспектив и степенью выраженности стресса в зависимости от функционирования крупных химических предприятий в родном городе (табл.3). Как видно, наименьшую «плату» за стремление реализовать свои жизненные перспективы платили студенты ЭФ, приехавшие из экологически чистых городов. В то же время, самый низкий уровень удовлетворенности повседневной жизнью показали студенты ЭФ из городов, в которых работала крупная химическая промышленность.

Обсуждение

Гипотеза, верификации которой посвящена данная статья, заключается в том, что люди, переехавшие из районов функционирования крупных промышленных предприятий, могут «привезти на новое место жительства разнообразные эффекты» этой экспозиции. Параллельно с индукцией эффектов, специфических для каждого комплекса действующих факторов, не могут не проявляться интегральные изменения неспецифических показателей: эмоционального состояния и уровней эффектов нестабильности генома, ассоциированные с этой экспозицией.

Степень выраженности стресса является одним из важнейших эталонов сравнения при изучении состояния систем адаптации организма (Selye 1936, 1955, 1985, Алиев 2025). Поэтому неудивительно, что большинство различий, которые мы обнаружили между студентами, приехавших на учебу в столицу из городов, в которых функционируют, либо нет крупные химические предприятия, ассоциированы с их эмоциональным состоянием. И поэтому анализ полученных данных мы начинаем с этих показателей.

На рис.2 показаны те индикаторы эмоционального состояния, степень выраженности которых достоверно различалась между группами студентов разных факультетов. Ожидаемо, результаты психологического тестирования показали, что для всех студентов существенную роль в самооценке состояния эмоциональной сферы играет представление о своих жизненных перспективах. Интересно, что самые радужные представления о своих жизненных перспективах имели студенты ЭФ, приехавшие из экологически чистых городов. Неожиданно, на втором месте в этом рейтинге оказались те студенты ХФ, в родных городах которых крупная химическая промышленность функционировала. Более того, на рисунке 2 видно, что для всех представленных показателей прослеживалась зеркальная симметрия между вариантами проявления эмоционального напряжения у студентов ХФ и ЭФ. Это еще один новый феномен, впервые обнаруженный в данной работе.

Самая высокая степень выраженности стресса, определенного по сумме оценочных категорий всех шкал, кроме шкалы субъективного благополучия (дает оценку в стенах), выявлена у студентов ХФ, приехавших из экологически чистых городов, а также у студентов ЭФ из городов, в которых работают крупные химические предприятия (рис.2). В то же время, в табл. 3 видим, что с представлением студентов о собственных перспективах ни в одной из обследованных групп достоверно не связаны такие показатели степени выраженности стресса как «Уровень социальной адаптации», «Степень тревожности личности» и «Степень переутомления».  В то же время, коэффициенты корреляции показателя «Степень выраженности стресса по 4 шкалам», 3 из которых значимых корреляций с уровнем притязаний не проявили, практически одинаковы для всех групп студентов. Важно, что у студентов ЭФ, приехавших из экологически чистых городов (и это единственная группа в нашем обследовании) ни один из показателей шкалы субъективного благополучия не был связан с представлениями о собственных жизненных перспективах. То есть, наиболее благоприятные представления о качестве своей жизни среди всех, принявших участие в нашем обследовании имели студенты, не экспонированные в родном городе к комплексу факторов химической промышленности, а в Москве – к факторам учебы на ХФ.

Здесь следует вспомнить, что слизистая оболочка полости рта постоянно подвергается воздействию окружающей среды и нуждается в постоянном обновлении. Поэтому глубинные слои эпителия слизистой оболочки полости рта содержит большой запас эпителиальных стволовых клеток, необходимых для поддержания гомеостаза тканей и поэтому же эпителий является одной из наиболее быстро восстанавливающихся и постоянно обновляющихся тканей, что создает дополнительные возможности для исследования. Так, студентов ЭФ частота апоптоза (в зависимости от функционирования крупной химической промышленности в родном городе) в 1,6 – 15,0 раз превышала частоты эпителиоцитов с МЯ (табл.2), что свидетельствует о высоком адаптационном потенциале организма по отношению к генетическим повреждениям. В то же время, у студентов ХФ из городов, в которых работает крупная химическая промышленность, частота клеток с МЯ доминировала над частотой апоптоза, а у приехавших из экологически чистых городов, доминировал апоптоз, но его частота превышала частоту эпителиоцитов с МЯ максимально в 1,6 раза – то есть, на уровне нижней границы для студентов ЭФ из экологически чистых городов.

Повышение частоты клеток в состоянии апоптоза может свидетельствовать о накоплении новых (образовавшихся недавно – продолжительность жизни эпителиоцитов 2-3 недели) генетических повреждений, которые элиминируются системой апоптоза, еще не блокированной повышением эмоционального напряжения организма.

Для понимания этого феномена, прежде всего, следует принять во внимание результаты экспериментов Г. Селье (Selye 1936, 1955, 1985), в которых впервые доказано, что токсическое и генотоксическое воздействие вызывало у животных всю триаду биологических эффектов, которые формируют стресс-ответ. Важно, что связь между экспозицией к генотоксическим воздействиям и степенью выраженности стресса у взрослых и детей была неоднократно выявлена в ряде исследований (Ingel et. al. 2010; Ingel et. al. 2018). Так, при анонимном психологическом тестировании 562 взрослых москвичей разного пола и возраста, проживающих в 12 районах города, показано, что доля респондентов, находящихся в состоянии психологического комфорта, существенно уменьшалась с приближением места жительства к насыщенным транспортом автомагистралям (R= — 0,65). Следует подчеркнуть, что в районах, максимально приближенных к автомагистралям, практически все жители, которым предлагали ответить на вопросы психологических тестов, в резкой форме отказались, тогда как жители районов с меньшим уровнем токсичности воздуха были более доброжелательны и согласились пройти тестирование. Важно, что в этой работе были использованы те же 4 стандартных психологических теста, которые затем при обследовании студентов были дополнены шкалой субъективного благополучия.

Еще один пример: результаты комплексного обследования детей 5-7 лет из двух районов Казахстана, проведенного международной группой исследователей, показали отсутствие различий в содержании в крови полихлорированных бифенилов (ПХБ молекулярной массой 138, 153, 180), гексахлорбензола (ГХБ), дихлордифенилдихлорэтена (ДДЕ – канцерогенного метаболита ДДТ), а также ионов ртути и мышьяка в моче (Erdinger et. al. 2004). Однако концентрации ДДЕ, ПХБ153 и ПХБ180 прямо коррелировали с уровнем тревожности детей, причем частота апоптоза достоверно снижалась с повышением тревожности. В том же исследовании мы обнаружили, что у детей из Казахстана спонтанные и радиоиндуцированные частоты в культуре венозной крови апоптоза отрицательно коррелировали со степенью тревожности (р=0,001 и р=0,02 соответственно), но прямо — с частотой двуядерных клеток с МЯ – маркера повреждений ДНК (р=0,008).

Связь между частотой апоптоза в лейкоцитах крови человека и физиологическим состоянием организма в цикле исследований показали L. D. Tomei с соавторами (Tomei et. al. 1990; Barr, Tomei 1994). В этом же исследовании отмечается, что появились данные, указывающие на роль нарушения нормального контроля апоптоза у жителей промышленных стран при многих наиболее распространенных заболеваниях. Кроме того, продемонстрирована зависимость уровня апоптоза от возраста обследованных людей и их эмоционального состояния на примере снижения частоты апоптоза у студентов во время сессии. Модификация процессов апоптоза и некроза под действием γ-интерферона показали (Ossina 1997).

Поскольку загрязнение окружающей среды повышает риск увеличения степени выраженности стресса, мы предположили, что может существовать генетическая предрасположенность к проявлению стресса. И эту предрасположенность мы попытались найти среди семейства генов, кодирующих ферменты детоксикации. Для этого среди рабочих химических заводов и контрольной популяции (всего 54 человека в возрасте 43±3 лет) изучали полиморфизм генов семейства GST (GSTM1+/+ или GSTM10/0) и (GSTT1+/+ или GSTT10/0) и PON 54 (L/L, L/M или M/M), отвечающих за процессы детоксикации. Параллельно у тех же людей оценивали степень выраженности эмоционального стресса с помощью 4 стандартных психологических опросников. Результаты показали, что степень выраженности стресса ассоциирована с полиморфизмом генов детоксикации ксенобиотиков: частота обнаружения состояния неадаптивного стресса у обследованных коррелировала с частотой делеции гена GSTM1 0/0 (p£0,05). Наличие минорных аллелей генов, кодирующих ферменты детоксикации, реализуется в организме как снижение функции детоксикации их продуктов, что увеличивает токсическую нагрузку на организм, несущий эти аллели, и, следовательно, ускоряет развитие неадаптивного стресса (Ingel et al 2018).

Но не является ли высокое эмоциональное напряжение расплатой за стремление реализовать свои серьезные притязания на блестящее будущее? Например, на рис.2 четко видно, что высокая оценка собственных перспектив (и, следовательно, притязаний) согласуется с самой высокой степенью выраженности стресса, определенной даже не по одной, а по нескольким шкалам. Для понимания этого феномена можно прислушаться к мнению психолога Андрея Алиева: «Иногда источником стресса могут стать наши собственные психологические установки – убеждения и представления о мире, которые формируются в нашем сознании. А стресс может возникнуть от разности этих «картинок» в голове и «картинкой» реальности. Психологические установки – это особого рода фильтры, через которые мы воспринимаем и интерпретируем мир вокруг себя. Эти убеждения формируются в результате наших жизненных опытов, воспитания, общения с окружающими и даже культурных влияний. Наши установки могут быть положительными, способствовать нашему благополучию, но они также могут быть отрицательными и стать источником стресса. Многие из нас могут иметь установку, что они должны быть совершенными во всем, что делают. Это может привести к чрезмерной самокритике и стрессу при каждой ошибке» (Алиев 2025).

То есть, стремление к реализации собственного видения своих перспектив является одним из важнейших источников повышенного эмоционального напряжения. Постоянный призыв «Будь первым», звучащий в СМИ, от преподавателей ВУЗа, школьных учителей, и даже от воспитателей детских садов может обернуться бедой – срывом адаптации, развитием нервных и даже психических заболеваний. Целеустремленные молодые люди не хотят иметь семью и обременять себя детьми – а на уровне страны — это проблема демографическая.

Важно, что большинство обнаруженных различий между студентами из разных городов, обучающихся на одном факультете, следует отнести на счет изменений в работе систем адаптации как при экспозиции к факторам химического производства в родном городе, так и под влиянием новых для этих людей комплекса факторов мегаполиса, индикатором которых является степень выраженности стресса. В частности, обнаруженный в данной работе новый фактор «крупные химические предприятия в родном городе, из которого приехал студент» подлежит учету не только при изучении состояния его здоровья в контексте влияния загрязнения окружающей среды, но при анализе процессов краткосрочной и длительной адаптации, а также для совершенствования методологии проведения генетико-гигиенических исследований. В последнем случае может быть задействован механизм переноса генетических повреждений с участием стволовых клеток. Кроме того, следует учесть, что социальные факторы родного города как места постоянного проживания, могут вносить коррективы в закономерности, определенные с использованием традиционных походов без учета состояния эмоциональной сферы.

Заключение

Результаты исследования подтверждают исходную гипотезу о том, что изучение эффектов нестабильности генома и состояния эмоциональной сферы людей, переехавших в другой город, может выявить след экспозиции к токсическим и генотоксическим воздействиям крупных химических предприятий, функционирующих в родном городе. Учет экспозиции к факторам родного города может вносить коррективы в понимание индивидуальных особенностей состояния здоровья и закономерностей протекания процессов адаптации. Поэтому изучение влияния комплекса факторов родного города может быть полезным при анализе результатов диспансеризаций и других медицинских и психологических обследований, а также в прогнозе его изменений в новой городской и учебной среде.

---

*Авторы благодарят доктора химических наук А.С. Макарову за помощь в организации и проведении обследования и кандидата химических наук П.Б. Нарчука за анализ промышленности в городах, из которых приехали студенты.

Примечания

¹ Методика разработана коллективом авторов, проводивших обследование, с учетом особенностей обучения в РХТУ (карта-интервью утверждена на заседании кафедры ЮНЕСКО «Зелёная химия для устойчивого развития», зав. кафедрой член-корреспондент РАН, доктор химических наук, профессор, член-корр. РАН Н.П. Тарасова).

² Блок психологических опросников-анкет сформирован под руководством д.псх.н. профессора А.М. Прихожан по результатам проведенных ранее собственных комплексных исследований, целью которых был прогноз изменений чувствительности генома человека к химическим факторам среды.

³ В Москве работает 4 крупных химических предприятия, но условия мегаполиса таковы, что в данной работе для учета экспозиции при формировании групп следовало бы принимать во внимание не только их наличие в городе, но расположение и даже схему движения транспорта. Поэтому для большей корректности заключений из анализа москвичи были исключены.

Список сокращений

МЯ — микроядро

РХТУ – Российский химико-технологический университет им Д.И.Менделеева

ХФ – химический факультет

ЭФ – экологический факультет

ПХБ молекулярной массой 138, 153, 180),

ГХБ — гексахлорбензол,

ДДЕ — дихлордифенилдихлорэтен

ДДТ – дихлордифенилтрихлорэтан

GSTM1 – глутатион-S-трансфераза М1

GSTТ1 – глутатион-S-трансфераза  Т1

PON 54 – параоксоназа 54

Источники

Алиев А. (2025) Стресс от психологических установок (https://www.b17.ru/article/stress_ot_ustanovok) (10.06.2025).

B17.ru (2025) Сайт психологов (https://www.b17.ru/tests) (10.06.2025).

Библиография

Варга О.Ю., Рябков В.А. (2006) Апоптоз: понятие, механизмы реализации, значение, Экология человека, 7, 28–32.

Ингель Ф.И., Кривцова Е.К., Юрченко В.В., Синицына Е.Р., Макарова А.С. (2017) Сравнительный анализ эмоционального состояния студентов разных специальностей одного высшего учебного заведения, Гигиена и санитария, 12, 1216–1225.

Ингель Ф.И. (2006) Качество жизни и индивидуальная чувствительность генома человека. Есть ли выход из порочного круга? Часть 2, Экологическая генетика, 4(4), 7–19.

Ингель Ф.И., Юрченко В.В., Ахальцева Л.В., Кривцова Е.К., Коняшкина М.А., Юрцева Н.А. и др. Атлас эффектов нестабильности генома человека в тестах на генотоксичность микроскопический цитомный анализ в микроядерном тесте URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=70857076

Киселев Ю.Я. (2009) Психическая готовность спортсмена: пути и средства достижения, Москва: Советский спорт.

Кривцова Е.К., Юрченко В.В., Ингель Ф.И., Юрцева Н.А., Синицына Е.Р., Макарова А.С. (2018) Применение цитомного анализа буккального эпителия в системе гигиенической оценки условий обучения студентов разных факультетов одного вуза, Гигиена и санитария, 97(2), 179–187.

Barr P.J., Tomei L.D. (1994) Apoptosis and Its Role in Human Disease, Biotechnology (N Y), 12(5), 487–493.

Erdinger L., Eckl P., Ingel F. et al. (2004) The Aral Sea Disaster — Human Biomonitoring of Hg, As, HCB, DDE, and PCBs in Children Living in Aralsk and Akchi, Kazakhstan, International Journal of Hygiene and Environmental Health, 207, 541–547.

Holmes T.H., Rahe R.H. (1967) The Social Readjustment Rating Scale, Journal of Psychosomatic Research, 11, 213–218.

Ingel F.I., Erdinger L., Eckl P., Khussainova Sh., Krivtsova E. (2010) Genomic Instability, Radiosensitivity and Adaptive Response of Blood Lymphocytes from Children Living in the Aral Sea Region: Correlation with Emotional Stress and Blood Contamination, Central European Journal of Occupational and Environmental Medicine, 16(1–2), 31–45.

Ingel F., Krivtsova E., Urtseva N., Legostaeva T. (2018) Children’s, Adult’s and Family’s Emotional Stress in Context of Genomic Instability, Open Journal of Social Sciences, 6, 48–65.

Ossina N.K., Cannas A., Powers V.C., Fitzpatrick P.A., Knight J.D., Gilbert J.R., Shekhtman E.M., Tomei L.D., Umansky S.R., Kiefer M.C. (1997) Interferon-Gamma Modulates a p53-Independent Apoptotic Pathway and Apoptosis-Related Gene Expression, Journal of Biological Chemistry, 272(26), 16351–16357.

Perrudet-Badoux A., Mendelsohn G., Chiche J. (1988) Developpement et Validation d’une Echelle pour l’Evaluation Subjective du «Bien-être», Cahiers d’Anthropologie et Biométrie Humaine, 5, 121–134.

Rostami A., Boojar M.M., Adibi P., Changiz T. (2008) Level of Oxidative Stress Markers among Physicians in a Medical Residency Program, Archives of Environmental & Occupational Health, 63(3), 154–158.

Selye H. (1936) Syndrome Produced by Diverse Nocuous Agents, Nature, 138, 32.

Selye H. (1985) The Nature of Stress, Basal Facts, 7(1), 3–11.

Selye H. (1955) Stress and Disease, Science, 122, 625–631.

Suruda A., Schulte P., Boeniger M., Hayes R.B. (1993) Cytogenetic Effects of Formaldehyde Exposure in Students of Mortuary Science, Cancer Epidemiology, Biomarkers & Prevention, 2(5), 453–460.

Taylor J.A. (1953) A Personality Scale of Manifest Anxiety, Journal of Abnormal and Social Psychology, 48(2), 285–290.

Tomei L.D., Kiecolt-Glaser J.K., Kennedy S., Glaser R. (1990) Psychological Stress and Phorbol Ester Inhibition of Radiation-Induced Apoptosis in Human Peripheral Blood Leukocytes, Psychiatry Research, 33(1), 59–71.

Referenсеs

Varga O.Yu., Ryabkov V.A. (2006) Apoptoz: Ponyatie, Mekhanizmy Realizacii, Znachenie [Apoptosis: Concept, Mechanisms of Implementation, Significance], Ekologiya Cheloveka [Human Ecology], 7, 28–32.

Ingel’ F.I., Krivcova E.K., Yurchenko V.V., Sinicyna E.R., Makarova A.S. (2017) Sravnitel’nyj Analiz Emocional’nogo Sostoyaniya Studentov Raznyh Special’nostej Odnogo Vysshego Uchebnogo Zavedeniya [Comparative Analysis of the Emotional State of Students of Different Specialties at the Same Higher Educational Institution], Gigiena i Sanitariya [Hygiene and Sanitation], 12, 1216–1225.

Ingel’ F.I. (2006) Kachestvo Zhizni i Individual’naya Chuvstvitel’nost’ Genoma Cheloveka. Est’ li Vyhod iz Porochnogo Kruga? Chast’ 2 [Quality of Life and Individual Susceptibility of the Human Genome. Is There a Way Out of the Vicious Circle? Part 2], Ekologicheskaya Genetika [Ecological Genetics], 4(4), 7–19.

Ingel’ F.I., Yurchenko V.V., Ahal’ceva L.V., Krivcova E.K., Konyashkina M.A., Yurceva N.A. i dr. Atlas Effektov Nestabil’nosti Genoma Cheloveka v Testah na Genotoksichnost’ Mikroskopicheskij Citomnyj Analiz v Mikroyadernom Teste [Atlas of Human Genome Instability Effects in Genotoxicity Tests: Microscopic Cytome Analysis in the Micronucleus Test]. URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=70857076

Kiselev Yu.Ya. (2009) Psihicheskaya Gotovnost’ Sportsmena: Puti i Sredstva Dostizheniya [Psychological Readiness of an Athlete: Ways and Means of Achievement], Moskva: Sovetskij Sport.

Krivcova E.K., Yurchenko V.V., Ingel’ F.I., Yurceva N.A., Sinicyna E.R., Makarova A.S. (2018) Primenenie Citomnogo Analiza Bukkal’nogo Epiteliya v Sisteme Gigienicheskoj Ocenki Uslovij Obucheniya Studentov Raznyh Fakul’tetov Odnogo Vuza [Application of Cytome Analysis of Buccal Epithelium in the System of Hygienic Assessment of Learning Conditions of Students from Different Faculties of the Same University], Gigiena i Sanitariya [Hygiene and Sanitation], 97(2), 179–187.

Barr P.J., Tomei L.D. (1994) Apoptosis and Its Role in Human Disease, Biotechnology (N Y), 12(5), 487–493.

Erdinger L., Eckl P., Ingel F. et al. (2004) The Aral Sea Disaster — Human Biomonitoring of Hg, As, HCB, DDE, and PCBs in Children Living in Aralsk and Akchi, Kazakhstan, International Journal of Hygiene and Environmental Health, 207, 541–547.

Holmes T.H., Rahe R.H. (1967) The Social Readjustment Rating Scale, Journal of Psychosomatic Research, 11, 213–218.

Ingel F.I., Erdinger L., Eckl P., Khussainova Sh., Krivtsova E. (2010) Genomic Instability, Radiosensitivity and Adaptive Response of Blood Lymphocytes from Children Living in the Aral Sea Region: Correlation with Emotional Stress and Blood Contamination, Central European Journal of Occupational and Environmental Medicine, 16(1–2), 31–45.

Ingel F., Krivtsova E., Urtseva N., Legostaeva T. (2018) Children’s, Adult’s and Family’s Emotional Stress in Context of Genomic Instability, Open Journal of Social Sciences, 6, 48–65.

Ossina N.K., Cannas A., Powers V.C., Fitzpatrick P.A., Knight J.D., Gilbert J.R., Shekhtman E.M., Tomei L.D., Umansky S.R., Kiefer M.C. (1997) Interferon-Gamma Modulates a p53-Independent Apoptotic Pathway and Apoptosis-Related Gene Expression, Journal of Biological Chemistry, 272(26), 16351–16357.

Perrudet-Badoux A., Mendelsohn G., Chiche J. (1988) Developpement et Validation d’une Echelle pour l’Evaluation Subjective du «Bien-être», Cahiers d’Anthropologie et Biométrie Humaine, 5, 121–134.

Rostami A., Boojar M.M., Adibi P., Changiz T. (2008) Level of Oxidative Stress Markers among Physicians in a Medical Residency Program, Archives of Environmental & Occupational Health, 63(3), 154–158.

Selye H. (1936) Syndrome Produced by Diverse Nocuous Agents, Nature, 138, 32.

Selye H. (1985) The Nature of Stress, Basal Facts, 7(1), 3–11.

Selye H. (1955) Stress and Disease, Science, 122, 625–631.

Suruda A., Schulte P., Boeniger M., Hayes R.B. (1993) Cytogenetic Effects of Formaldehyde Exposure in Students of Mortuary Science, Cancer Epidemiology, Biomarkers & Prevention, 2(5), 453–460.

Taylor J.A. (1953) A Personality Scale of Manifest Anxiety, Journal of Abnormal and Social Psychology, 48(2), 285–290.

Tomei L.D., Kiecolt-Glaser J.K., Kennedy S., Glaser R. (1990) Psychological Stress and Phorbol Ester Inhibition of Radiation-Induced Apoptosis in Human Peripheral Blood Leukocytes, Psychiatry Research, 33(1), 59–71.