© 2025 Ольга Полина Александровна ГАРУС, Ян ЮЙ
МАиБ 2022 – № 1(29)
DOI: https://doi.org/10.33876/2224-9680/2025-6-28/11
Ссылка при цитировании:
Гарус О.П.А., Юй Ян. (2025) Диетотерапия для поддержки ментального здоровья (практика традиционной китайской медицины), Медицинская антропология и биоэтика, № 1(29).
Ольга Полина Гарус —
стажер-исследователь;
Центр медицинской антропологии
Института этнологии и антропологии
им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН
(Москва: Россия);
медицинский переводчик (китайский язык)
https://orcid.org/0000-0002-0183-9356
E—mail: o.polinagarus@gmail.com
Ключевые слова: традиционная китайская медицина, диетотерапия, ментальное здоровье, стресс, бессонница, хроническая усталость, депрессия, аутизм, медицинская антропология
Аннотация. Основой статьи стало интервью с врачом традиционной китайской медицины (ТКМ) Юй Ян, посвящённое диетотерапии как способу поддержки ментального здоровья. Рассматриваются связи эмоций и внутренних органов в теоретической рамке ТКМ, взаимное влияние эмоциональных состояний и пищевого поведения, а также роль диетотерапии в профилактике и лечении функциональных нарушений, связанных со стрессом, бессонницей, хронической усталостью, депрессивными состояниями и расстройствами аутистического спектра. Через сопоставление понятийного аппарата ТКМ (печень, селезёнка, сердце, почки, лёгкие, ци, инь–ян, пять стихий) и биомедицинского подхода (стресс‑реакция, ось «кишечник–мозг», режим сна, нутритивная поддержка) демонстрируется, как «органно‑эмоциональный» язык ТКМ позволяет пациентам по‑новому осмыслять связь тела, эмоций и питания. Особое внимание уделено сезонности питания, повседневным практикам саморегуляции и простой «формуле долголетия», включающей умеренность в еде, достаточную двигательную активность, ранний сон и регулярное употребление воды.
Несколько предварительных замечаний – О.П. Гарус
В последние десятилетия тема взаимосвязи питания и ментального здоровья стала одним из ключевых направлений в клинической психиатрии, нутрициологии в и междисциплинарных исследованиях оси «кишечник–мозг». В разговоре обсуждается влияние микробиоты на эмоциональное состояние, роль дефицитов нутриентов в формировании тревоги и депрессии, а также эффекты различных диетических режимов при нейроразвитийных и аффективных расстройствах. На этом фоне традиционные медицинские системы, включая традиционную китайскую медицину (ТКМ), оказываются важным ресурсом для сравнительного анализа, поскольку в них связи между едой, телом и эмоциями рефлексируются на протяжении столетий и встроены в повседневную практику.
В ТКМ пища понимается как один из основных инструментов регуляции жизненной энергии (ци), баланса инь–ян и динамики пяти элементов; она имеет «природу» (тёплую, холодную, нейтральную), вкус и адресность по отношению к тем или иным меридианам и органам. В отличие от биомедицинского подсчёта калорий, белков, жиров и углеводов, здесь акцент делается на функциональных связках «орган – эмоция – пища – режим»: печень соотносится с гневом, сердце – с радостью, селезёнка – с раздумьями, лёгкие – с печалью, почки – со страхом, а изменение питания рассматривается как способ мягко влиять на эмоциональное состояние через тело.
С точки зрения медицинской антропологии подобные модели представляют интерес как альтернативные онтологии тела и болезни. Они задают пациентам специфический язык описания своего состояния, в котором раздражительность, бессонница, тяга к сладкому и хроническая усталость оказываются не набором отдельных симптомов, а проявлениями дисбаланса отношений между органами и их эмоциями. Такой язык влияет на то, как человек интерпретирует свои страдания, к кому обращается за помощью, какие практики саморегуляции выбирает и как встраивает диетические изменения в повседневную жизнь.
Настоящий текст представляет собой развёрнутое интервью с врачом ТКМ Юй Ян, в котором обсуждаются:
- классические соответствия эмоций и органов и их проявление в пищевом поведении;
- диетотерапия при стрессе, бессоннице, хронической усталости, депрессивных состояниях;
- подходы к питанию при расстройствах аутистического спектра в сравнении с западными диетами (в том числе кето);
- сезонность питания, режим сна и повседневные практики самоконтроля.
Через сопоставление понятийного аппарата ТКМ и биомедицинского дискурса текст показывает, каким образом «органно‑эмоциональный» язык ТКМ помогает пациентам делать опыт ментального неблагополучия осмысляемым и управляемым, а также как эти представления могут интегрироваться (или конфликтовать) с биомедицинскими рекомендациями. Для журнала по медицинской антропологии это интервью ценно тем, что даёт редкую возможность услышать «из первых уст» рефлексивного практикующего специалиста, который одновременно работает в китайском и российском контекстах и сознательно переводит категории ТКМ на язык, понятный биомедицинским коллегам и пациентам.
С доктором Ян Юй беседует Ольга Полина Александровна Гарус
Ян ЮЙ –
преподаватель кафедры
иглоукалывания и туйна
Чанчуньского университета;
лектор;
врач традиционной китайской медицины
(врач высшей клинической категории).
Ян Юй является членом Профессионального комитета по внешним методам лечения традиционной китайской медицины; членом Общества изучения сна провинции Цзилинь; молодёжным членом Комитета по научным школам и передаче традиций Общества традиционной китайской медицины провинции Цзилинь; она – член Китайской ассоциации акупунктуры и моксотерапии.
На протяжении длительного времени Ян Юй занимается преподавательской, клинической и научно-исследовательской деятельностью по дисциплинам «Традиционная китайская медицина», «Традиционные методы внешнего лечения», «Внутренняя медицина ТКМ».
С 2023 года Ян Юй обучается в аспирантуре Российского национального исследовательского медицинского университета имени Н.И. Пирогова по направлению «Клиническая медицина» (профиль «Реабилитационная медицина»).
Интервью Ольги Полины Александровны Гарус — О.Г.
с врачом традиционной китайской медицины Юй Ян
О связи питания и эмоций в китайской медицине
О.Г.: Сегодня хочу поговорить о связи питания и психического здоровья. Какие эмоции в китайской медицине связаны с пищевым поведением?
Юй Ян: В традиционной китайской медицине (ТКМ) считается, что эмоции и внутренние органы связаны между собой. Есть классическая таблица: печень – гнев, сердце – радость, селезёнка – раздумья, лёгкие – печаль, почки – страх. Это взаимосвязь двусторонняя: если страдает орган, соответствующая эмоция обостряется, и наоборот.
О.Г.: Как это проявляется в повседневной жизни?
Юй Ян: Например, гнев повреждает печень, чрезмерные размышления – селезёнку, печаль – лёгкие, страх – почки. При избыточной радости страдает сердце. Это отражается и на пищеварении: раздражительный человек теряет аппетит, а тот, кто слишком много переживает, часто страдает вздутием и запорами.
О.Г.: Вы говорили, что гнев, раздумья, печаль, страх и радость по-разному влияют на органы. Можете подробнее объяснить, как это отражается на теле и пищеварении?
Юй Ян: В китайской медицине считается, что каждая эмоция «закреплена» за определённым органом и через него влияет на пищеварение и общее самочувствие. Гнев связан с печенью: если человек часто злится или подавляет раздражение, «застаивается» печёночная ци, появляются спазмы, чувство сжатия в груди или горле, тяжесть в подреберье, а аппетит пропадает – есть не хочется или еда «стоит комом».
О.Г.: То есть раздражительный человек чаще теряет аппетит?
Юй Ян: Да, именно так: печень «зажимает» селезёнку и желудок, и человеку трудно нормально переваривать пищу. Он может сидеть за столом, но внутри всё напряжено, и даже небольшое количество еды вызывает вздутие или ощущение переполнения.
О.Г.: А что происходит, когда человек много переживает и всё время «пережевывет» мысли?
Юй Ян: Чрезмерные раздумья относятся к селезёнке. В ТКМ селезёнка отвечает за переработку и распределение питательных веществ и одновременно за «переваривание» впечатлений. Если человек постоянно тревожится, анализирует, крутит одно и то же в голове, селезёнка ослабевает: появляется тяжесть в теле, туман в голове, тяга к сладкому. На уровне ЖКТ это вздутие, склонность к запорам или, наоборот, жидкому стулу, ощущение, что еда долго лежит в животе.
О.Г.: А как выглядят лёгкие и печаль в этой картине?
Юй Ян: Лёгкие связаны с печалью, тоской. Длительная печаль «сжимает грудь»: дыхание становится поверхностным, уменьшается жизненный тонус, снижается и защитная функция организма. У такого человека может снижаться аппетит просто потому, что «ничего не хочется» – ни готовить, ни есть, ни общаться. Это не всегда даёт яркие желудочные симптомы, но часто приводит к нерегулярному питанию и, со временем, к ослаблению селезёнки и пищеварения.
О.Г.: А страх и почки тоже как‑то выходят на пищеварение?
Юй Ян: Страх относится к почкам, к их «жизненной силе». При хроническом страхе появляются внутренний холод, дрожь, утомляемость, учащённое мочеиспускание. На уровне пищевого поведения это может выглядеть так: на фоне сильной тревоги аппетит «обрывается», возникает ощущение, что «желудок сжался», у некоторых – наоборот, диарея «от страха». То есть эмоция идёт через почки, но дальше всё равно затрагивает селезёнку, желудок и кишечник.
О.Г.: И, наконец, радость – почему Вы говорите именно об избыточной радости?
Юй Ян: Радость – эмоция сердца, но речь не о спокойной, устойчивой радости, а о постоянном перевозбуждении, эйфории, жизни «на высоких оборотах», часто с недосыпанием и стимуляторами. В таком состоянии сердце перегревается, появляется так называемый «сердечный огонь»: бессонница, учащённое сердцебиение, беспокойные сны. На уровне питания – это поздние перекусы, ночное доедание, тяга к охлаждающим напиткам или алкоголю, чтобы «успокоить» огонь. В итоге страдают и сердце, и селезёнка, и пищеварение.
Питание как гармонизация эмоций
О.Г.: Можно ли питанием регулировать такие состояния?
Юй Ян: Да, в китайской медицине это отдельное направление – диетотерапия. В ней мы смотрим не на калории, а на «природу» продукта (тёплый он или холодный), на какой меридиан он влияет. Например, при застое печени наша задача – разогнать застой ци и мягко расслабить орган, поэтому мы используем продукты, которые двигают энергию и чуть рассеивают «огонь». С точки зрения биомедицины это соответствует снижению хронического стресса и мышечного спазма, более ровной работе нервной системы и, как следствие, нормализации моторики ЖКТ.
О.Г.: Какие продукты вы используете при застое печени?
Юй Ян: Хорошо работают лёгкие, ароматные отвары и настои: лепестки розы, сушёная мандариновая кожура (чэньпи), боярышник, мята. Роза мягко двигает печёночную ци и снимает ощущение внутреннего зажима, чэньпи убирает вздутие и чувство тяжести после еды, боярышник помогает переваривать жирную пищу, мята чуть охлаждает и яснит голову. Если говорить на «языке Западной медицины» (то есть биомедицины, – О.Г.), такие мягкие растительные средства могут снижать уровень субъективного стресса, улучшать отток желчи, работу ЖКТ и через это уменьшать те же симптомы, которые мы назвали: спазмы, вздутие, потерю аппетита на фоне раздражительности.
О.Г.: А если тревога больше «сердечная» – с чувством жара, бессонницей?
Юй Ян: Тогда мы говорим о «сердечном огне» и подбираем продукты с охлаждающей и успокаивающей природой. Семена лотоса укрепляют сердце и почки, помогают лучше засыпать; лилия питает инь и успокаивает, особенно если есть сухость во рту, внутренняя жара и ночные пробуждения; зелёная фасоль и горькая дыня выводят излишний жар и лёгкую «внутреннюю токсичность». Утром хорошо есть кашу с лотосом и лилией – это как «лечение пищей» – чуть охлаждает и питает, не перегружая желудок. В терминах биомедицины мы, по сути, стараемся снизить гиперактивацию симпатической нервной системы, выровнять циркадные ритмы и уменьшить выраженность бессонницы и тревоги, которые обычно усиливаются при хроническом стрессе и недосыпе.
О.Г.: То есть можно ориентироваться на цвета и стихии?
Юй Ян: Да, это удобный бытовой ориентир. В системе пяти стихий каждый орган связан со своим цветом и вкусом: красное питает сердце и кровь, зелёное помогает двигать печёночную ци, белое укрепляет лёгкие, чёрное поддерживает почки, жёлтое и оранжевое – селезёнку и желудок. Если перевести это на привычный «научный» язык, то видно, что многие такие продукты богаты определёнными нутриентами: красные – железом и антиоксидантами (поддержка крови и сердечно‑сосудистой системы), зелёные – клетчаткой и фитонутриентами (работа печени и ЖКТ), белые – часто увлажняющие и мягкие для слизистых, чёрные – источники минералов и растительных жиров, важные для обмена и нервной системы, жёлтые – хорошо перевариваемые углеводы, дающие стабильную энергию.
О.Г.: Значит, эта система сочетается с биомедицинским подходом?
Юй Ян: Да, просто язык другой. В ТКМ я скажу: «укрепляем селезёнку, двигаем печёночную ци, успокаиваем сердце», а биомедицинский коллега опишет то же как снижение уровня стресс‑гормонов, нормализацию моторики кишечника, улучшение сна и настроения. Для меня важно, чтобы человек не противопоставлял эти подходы, а использовал диетотерапию как мягкий способ влиять на нервную систему, гормоны стресса и пищеварение – особенно на ранних стадиях, пока ещё нет тяжёлой патологии.
Питание и стресс
О.Г.: А что насчёт стресса? Можно ли его регулировать питанием?
Юй Ян: Да, но при стрессе важно сначала понять, какой именно «тип» задействован с точки зрения китайской медицины. Когда я говорю о слабой селезёнке, имею в виду состояние, которое проявляется как утомляемость, тяжесть в теле, склонность к вздутию после еды, тяга к сладкому, туман в голове и мысли, которые «тянутся, как каша». В таком случае мы выбираем продукты, которые укрепляют селезёнку и помогают ей лучше превращать еду в энергию. Ямс, кукуруза, пория (фулин)1 мягко поддерживают пищеварение, уменьшают влажность и тяжесть в теле, делают энергию более устойчивой, а не работающей «рывками».
О.Г.: То есть это больше про людей, которые «устают от стресса» и «залипают», а не про тех, кто «взрывается»?
Юй Ян: Именно. Есть люди, которых стресс делает медленными, уставшими, отёчными, с тяжёлой головой и желанием «заесть всё сладким». Это тип слабой селезёнки. Для них тёплые, простые блюда из злаков и корнеплодов (вроде каш с ямсом или кукурузой, супов с порией) работают как мягкая поддержка: уменьшаются вздутие, туман в голове, появляется сила и снижается тяга к сахару.
О.Г.: А если стресс проявляется раздражительностью, вспышками, «взвинченностью»?
Юй Ян: Тогда мы говорим о застое печёночной ци. Такой человек чаще жалуется на вспыльчивость, внутренний ком в груди или горле, головные боли в височной области, ощущение, что «всё бесит», но выдохнуть и расслабиться не получается. В этом случае помогают продукты, которые двигают ци и чуть «рассеивают» напряжение: цитрусовые, сушёная мандариновая кожура (чэньпи), солод. Чэньпи особенно полезна при сочетании эмоционального напряжения с вздутием и тяжестью после еды: она помогает и печени, и пищеварению. Такой настой «смягчает» и уравновешивает еду, уменьшая внутреннюю жёсткость и спазм.
О.Г.: Вы говорите: «гармонизируем печень и селезёнку». Что это значит на практике?
Юй Ян: В ТКМ печень и селезёнка часто конфликтуют при стрессе. Печень в таком состоянии «зажимает» селезёнку: человек одновременно раздражителен и уставший, и от нервов у него то вздутие, то запор, то отсутствие аппетита. «Гармонизировать печень и селезёнку» значит снять часть напряжения с печени (уменьшить раздражительность, спазмы, застой) и одновременно поддержать селезёнку (улучшить переваривание, снизить тяжесть и вялость). В питании это реализуется через сочетание продуктов, способствующих устранению застоя ци (цитрусовые, чэньпи, немного ароматных трав), с простыми, тёплыми блюдами для селезёнки (каши, супы, ямс, пория).
О.Г.: А если объяснять это в терминах западной медицины?
Юй Ян: Если переводить, то при «слабой селезёнке» мы говорим о состоянии, очень похожем на хронический стресс с утомляемостью и нарушением пищеварения: снижается тонус, меняется моторика кишечника, появляются вздутие, нестабильный стул, тяга к быстрым углеводам. Тёплая простая пища с хорошей клетчаткой и умеренным количеством сложных углеводов помогает стабилизировать уровень энергии и уменьшить раздражение кишечника. При застое печёночной ци – это больше похоже на «стресс с раздражительностью и спазмами»: повышенная активность симпатической нервной системы, спазм гладкой мускулатуры, головные боли, чувство «кома». Ароматные, слегка горьковатые или кисловатые продукты, цитрусовые, травы, улучшающие пищеварение, помогают снять часть спазма и облегчить симптомы.
О.Г.: То есть диета помогает, когда состояние не тяжёлое?
Юй Ян: Да. Диетотерапия хорошо работает на уровне функциональных нарушений – когда человек уже чувствует, что «что‑то не так», но ещё нет грубой органической патологии. Тогда питание может заметно сгладить стрессовые реакции, улучшить сон, аппетит, стул, уровень энергии. Но если болезнь уже серьёзная – выраженная депрессия, тяжёлые тревожные расстройства, язвенная болезнь, воспалительные заболевания кишечника и так далее, – одними продуктами ситуацию не исправить. В таких случаях еда остаётся важной поддержкой, но на первый план выходят медикаментозное лечение, психотерапия и наблюдение у врача.
Эмоции и пищеварение
О.Г.: Как в китайской медицине объясняют связь эмоций и желудочно‑кишечного тракта?
Юй Ян: В ТКМ за пищеварение прежде всего отвечают селезёнка и желудок. Селезёнка – это не только анатомический орган, а функциональная система: то, как мы перевариваем еду, выделяем из неё «полезное» и превращаем в энергию и кровь. В эмоциональной сфере этой системе соответствует состояние раздумий: склонность всё обдумывать, пережёвывать, «крутить в голове» одни и те же мысли.
О.Г.: То есть «слабая селезёнка» – это и про тело, и про психику одновременно?
Юй Ян: Да. Когда мы говорим «слабая селезёнка», мы видим не только вздутие, тяжесть после еды, склонность к отёкам или мягкому, незавершённому стулу. Часто это ещё и определённый тип мышления: человек долго раскачивается, тяжело переключается, застревает на тревожных мыслях, склонен к меланхолии и самокопанию. В ТКМ считается, что если селезёнка истощена, то человеку сложнее сохранять внутреннюю ясность: мысли становятся тягучими, «облако в голове», появляется склонность к печали и беспокойным раздумьям.
О.Г.: А как постоянная тревога «ослабляет селезёнку»?
Юй Ян: При длительной тревоге ум всё время работает в фоновом режиме – как компьютер, на котором открыто слишком много вкладок. В понимании ТКМ это перегружает систему селезёнки: она, помимо переваривания пищи, вынуждена «переваривать» огромный поток впечатлений и мыслей. В результате падает способность нормально усваивать еду, появляются тяжесть в животе, вздутие, сонливость после еды, тяга к сладкому как быстрой «подпитке». С точки зрения современной медицины это хорошо совпадает с тем, как хронический стресс и руминации влияют на ось «мозг – кишечник»: меняется моторика кишечника, баланс микробиоты, уровень гормонов стресса, и ЖКТ начинает реагировать спазмами, вздутием, нестабильным стулом.
О.Г.: Вы сказали, что «круг замкнулся». Что именно замыкается?
Юй Ян: Получается двусторонняя петля. С одной стороны, хронические раздумья и тревога перегружают селезёнку: пищеварение ухудшается, человек чувствует тяжесть, усталость, туман в голове. С другой – ослабленная селезёнка сама по себе усиливает склонность к печали и навязчивым мыслям: энергии мало, тело тяжёлое, человеку труднее сохранять бодрость и оптимизм. В итоге эмоции ухудшают пищеварение, а нарушенное пищеварение, в свою очередь, усиливает эмоциональную нестабильность. Чтобы разорвать этот круг, в ТКМ мы одновременно работаем с питанием (поддерживаем селезёнку, убираем тяжёлое, холодное, избыток сладкого) и с режимом – учим уменьшать «ментальное жевание», давать уму отдых и не превращать каждую мысль в бесконечное пережёвывание.
О.Г.: Как корректировать бессонницу, синдром хронической усталости и депрессию?
Юй Ян: В китайской медицине мы сначала смотрим, какие функциональные системы вовлечены. Один и тот же симптом, например бессонница, может быть «печёночным», «сердечным» или связанным с почками, и от этого меняется стратегия: где‑то нужно разогнать застой и убрать жар, где‑то – наоборот, напитать и успокоить.
О.Г.: Давайте начнём с бессонницы.
Юй Ян: Есть, условно, два типичных варианта. Первый – человек не может заснуть: чувствует раздражение, внутренний «взвинченный» фон, жар в голове, сухость во рту. В ТКМ это называется застой или «огонь» печени. Тогда задача – устранить застой ци печени: мы уменьшаем тяжёлую, острую, жирную, позднюю еду, добавляем лёгкие ароматные чаи (роза, мята, немного цитрусовых, чэньпи), следим за тем, чтобы вечером не перегружать ни желудок, ни нервную систему.
О.Г.: А второй вариант?
Юй Ян: Второй – человек вроде бы засыпает, но сон поверхностный: много снов, частые пробуждения, утром ощущение, будто вовсе не отдыхал. Это «несогласие сердца и почек». Сердце отвечает за «дух шэнь», почки – за глубинную инь и ян. Когда сердце возбужденно, а почечное инь не успевает его «охладить», дух не может спокойно «укорениться» во сне. В таком случае мы не разгоняем, а питаем и успокаиваем: семена лотоса, лилия, иногда красные финики, немного чёрного кунжута. Их готовят в виде каш или мягких отваров на ужин или перед сном, чтобы дать телу ощущение тепла и спокойствия.
О.Г.: Если бы вы объясняли это коллегам‑биомедикам, как бы описали разницу между этими типами?
Юй Ян: Я бы сказала так: первый тип – это бессонница на фоне гиперактивации стрессовой системы и симпатического тонуса, второй – на фоне истощения «ресурсной» системы: нарушены циркадные ритмы, регуляция гормонов сна и бодрствования, человек вроде очень устал, но всё равно спит неглубоко. В первом случае важно больше снимать возбуждение и спазм, во втором – восстанавливать глубинный ресурс и чувство безопасности.
О.Г.: А как Вы различаете варианты хронической усталости?
Юй Ян: В ТКМ часто выделяют по крайней мере два типичных паттерна. Первый – «слабость селезёнки». Такой человек говорит: «Мне всё тяжело». Тело ватное, голова туманная, после еды хочется спать, появляются вздутие, тяжесть, склонность к отёкам. Селезёнка не справляется с влажностью и едой. Здесь помогают ямс (шаньяо), пория (фулин), коик2: они мягко укрепляют селезёнку, «осушают» лишнюю влажность и делают энергию более ровной. Обычно это тёплые каши, супы, минимум сладкого, холодного и молочного.
О.Г.: А второй тип – «недостаток ци и крови»?
Юй Ян: Да. Это другой образ: бледность, головокружения, забывчивость, сердцебиение, слабость даже при небольшой нагрузке. Здесь не столько «застрявшая тяжесть», сколько пустота. Не хватает ци – жизненной энергии, и крови – того, что питает мозг, сердце, мышцы. Тогда мы даём красные продукты, питающие сердце и кровь: красные финики, ягоды, немного постного красного мяса, иногда красную фасоль. И чёрные продукты, поддерживающие почки: чёрный кунжут, чёрная фасоль, морепродукты, устрицы. Важно не просто «наесться калорий», а постепенно пополнять запасы.
Депрессивные состояния
О.Г.: А если говорить про депрессию – куда вы её относим в парадигме ТКМ?
Юй Ян: Обычно это не один орган, а сочетание паттернов. Часто есть застой печёночной ци: подавленные эмоции, обида, ощущение, что внутри «зажато». Часто – слабость селезёнки: тяжесть, отсутствие сил, тяга к сладкому как попытка быстро поднять энергию и настроение. Иногда добавляется недостаток крови и инь сердца и почек – пустота, бессонница, тревога, чувство внутреннего холода или, наоборот, внутреннего жара. Поэтому диета при депрессивных состояниях всегда комбинированная: немного двигаем печёночную ци (зелёное, ароматные настои, чуть кислого вкуса в блюдах), одновременно укрепляем селезёнку (тёплые каши, ямс, пория, коик) и при признаках истощения добавляем «питательные» красные и чёрные продукты.
О.Г.: Как Вам кажется, с точки зрения медицинской антропологии, что даёт пациенту именно такой – «органно‑эмоциональный» язык, в отличие от привычных биомедицинских диагнозов?
Юй Ян: Он позволяет человеку увидеть свои симптомы не как «поломку детали», а как нарушение отношений внутри тела: между печенью и селезёнкой, сердцем и почками, между едой, сном и эмоциями. Для многих это оказывается более понятной картиной: человек чувствует, что его раздражительность, бессонница и вздутие – не три разных диагноза, а один узел. И тогда изменение питания, режима и работы с эмоциями воспринимается не как «ещё один долг», а как часть восстановления баланса в собственной жизни.
Питание при аутизме
О.Г.: Я слышала, что в традиционной китайской медицине вообще уделяют большое внимание питанию при психических расстройствах, особенно у детей. А если вернуться к детям: например, при аутизме питание вообще может что‑то поменять?
Юй Ян: В китайской медицине аутизм рассматривают как состояние, где часто есть врождённая слабость почек, а также нарушения в работе печени и селезёнки. Почки связаны с врождённой жизненной силой и развитием мозга, печень – с эмоциями и регуляцией поведения, селезёнка – с пищеварением и способностью усваивать и еду, и впечатления. При врождённой слабости почек важно мягко подпитывать эту систему: подходят чёрный кунжут, грецкие орехи, чёрная фасоль и другие чёрные продукты, которые, по ТКМ, «входят» в меридиан почек. Если же состояние усилилось после сильного эмоционального потрясения, больше внимания уделяем гармонизации печени и укреплению селезёнки: снимаем внутреннее напряжение, уменьшаем вздутие и тяжесть после еды, поддерживаем энергию.
Подчёркиваю: при расстройствах аутистического спектра нужен комплексный подход. Диетотерапия может поддержать ребёнка – улучшить стул, сон, уровень энергии, снизить часть раздражительности или вялости. Но аутизм – сложное нейроразвитийное состояние, и одно только питание его не «исправит». Поэтому я всегда за сочетание: психотерапия, поведенческие и образовательные программы, при необходимости медикаментозное лечение – и параллельно продуманная диета, которая не мешает, а поддерживает.
О западных диетах и кето
О.Г.: На Западе довольно популярна кето‑диета для детей с аутизмом. Что Вы об этом думаете?
Юй Ян: Кето – это типично западный подход: почти полное ограничение углеводов, акцент на жирах и белках. В китайской медицине мы смотрим иначе: интересуемся, тёплый или холодный продукт по своей природе, какой у него вкус, в какие меридианы он входит и как влияет на баланс инь–ян. Полный отказ от углеводов для детей с и так сниженным эмоциональным фоном кажется мне рискованным: углеводы – важный источник энергии и, если говорить простым языком, «топлива радости» для мозга. Если ребёнок замкнут, мало проявляет радость, а мы ещё резко убираем привычный источник быстрой энергии для нервной системы, есть риск усилить апатию и утомляемость.
О.Г.: Но если ребёнка с рождения почти не знакомят со сладким, он ведь не чувствует дефицита?
Юй Ян: Такое возможно. Организм может адаптироваться, если с самого начала питания его настраивают на другие источники энергии – жиры, белки, сложные углеводы из овощей. Тогда отсутствие сахара и мучного действительно не воспринимается как утрата. Но у большинства людей, особенно если до этого были обычные углеводные продукты, резкий отказ – стресс: телу и мозгу нужно время, чтобы перестроить обмен веществ и систему «награды». В ТКМ мы стараемся не действовать резко: лучше уменьшать рафинированный сахар и «пустые» углеводы, постепенно смещая рацион в сторону тёплой, цельной, питательной еды, чем устраивать организму «революцию».
О.Г.: А как всё это выглядит, если смотреть глазами биомедицины?
Юй Ян: Если перевести на другой язык, то многое согласуется. У детей с расстройствами аутистического спектра часто обсуждают особенности работы мозга, сенсорной обработки, оси «кишечник – мозг», микробиоты, метаболизма. Диетические подходы, в том числе кето, иногда показывают улучшения у части детей: например, в отношении судорожной готовности или поведения. Но это всегда очень индивидуально, и современные исследования подчёркивают необходимость медицинского контроля, чтобы не спровоцировать дефициты питательных веществ. В том, что делаем мы в ТКМ, биомедицинский коллега увидит попытку:
- стабилизировать уровень энергии;
- улучшить работу ЖКТ и микробиоты;
- избежать резких скачков глюкозы;
- поддержать общее питание мозга и нервной системы через полноценные жиры, белок, микроэлементы.
Режим сна и сезонность питания
О.Г.: Если продолжать тему детей и нервной системы: режим сна в ТКМ тоже считается ключевым?
Юй Ян: В целом да. Считается, что ложиться спать рано полезнее, но мы всегда смотрим на сезон. Летом, естественно, надо ложиться чуть позже, вставать раньше, зимой – наоборот, разрешено вставать позже. Весной и летом мы больше поддерживаем ян – активность, рост, движение, осенью и зимой — инь, то есть восстановление, накопление ресурсов. Даже продукты подбираются по сезонам: весной полезно больше зелёного, осенью – белого, зимой – чёрного. Это мягкий способ синхронизировать тело с внешней средой.
О.Г.: А такие вещи как мороженое в ТКМ считаются вредными?
Юй Ян: В китайской медицине почти нет категории «абсолютно запрещено». Вопрос всегда в мере и уместности. В жару немного мороженого допустимо, особенно для человека с выраженным внутренним жаром. Но я бы не советовала есть мороженое и сразу запивать кипятком: для селезёнки и желудка резкие перепады температуры – шок, это может спровоцировать спазм или расстройство стула. Если очень хочется, лучше съесть мороженое днём, а вечером выпить что‑то тёплое.
Сладкое, селезёнка и самоконтроль
О.Г.: Как себя ограничить, если очень хочется сладкого, но понимаешь, что это вредно?
Юй Ян: В ТКМ сильная тяга к сладкому часто рассматривается как сигнал слабой селезёнки. Селезёнка устала, ей тяжело перерабатывать и еду, и впечатления, и сладкое даёт ей краткую «поддержку» – и в энергии, и в настроении. Но при частом употреблении избыток сахара повреждает и селезёнку, и сосуды, и обмен веществ. Поэтому задача не в том, чтобы полностью лишить себя радости, а в том, чтобы уменьшить «ударную дозу». Можно печь дома, уменьшая количество сахара и жира, заменять часть десертов печёным ямсом, тыквой, фруктами. Радость от еды важна, но важно, чтобы она не превращалась в зависимость и разрушение.
Западный и китайский подходы к питанию
О.Г.: В таком случае система подсчёта калорий – это совсем «не по‑китайски»?
Юй Ян: Подсчёт калорий – хороший пример западного аналитического подхода: всё переводится в цифры – калории, количество белков, жиров, углеводов. В китайской медицине больше смотрят на целое: баланс инь–ян, характер продукта, сезон, состояние конкретного человека. Сам по себе подсчёт калорий не плох, он может давать осознанность. Но универсальных норм вроде «2000 ккал для всех» не существует: людям с разным ростом, возрастом, активностью и состоянием здоровья нужны разные объёмы и сочетания. В ТКМ логичнее каждый день есть умеренно и разнообразно, чем устраивать экстремальные диеты: то только вода, то только яйца, то только овощи.
О.Г.: Можно ли сказать, что биомедицина и ТКМ тут дополняют друг друга?
Юй Ян: Да. Биомедицина даёт точные параметры: дефицит железа, уровень глюкозы, липидов, индекс массы тела. ТКМ помогает увидеть динамику: человек мёрзнет или перегревается, плохо спит или, наоборот, спит слишком много, его тянет на сладкое или к острое, в зависимости от того, как меняется состояние по сезонам. Вместе это даёт более объёмную картину, чем каждый параметр по отдельности.
Простая формула долголетия
О.Г.: А если всё‑таки попробовать свести ваши рекомендации к одной формуле – как питаться и жить в гармонии?
Юй Ян: У меня есть любимая формула – «12 иероглифов»:
эти четыре фразы можно перевести совсем просто:
- «Держи рот» – то есть не переедайте и не заедайте эмоции. Ешьте до лёгкого насыщения, а не «до отказа».
- «Двигай ногами» – то есть включайте в жизнь больше любой посильной активности: ходьба по улице, по лестницам, простая зарядка, а не только сидение на диване и поездки на машине.
- «Ложись рано» – старайтесь ложиться не запредельно поздно (до полуночи), чтобы тело успевало восстанавливаться.
- «Пей воду» – не заменяйте воду кофе, чаем и сладкой газировкой, регулярно пополняйте жидкость именно водой (желательно теплой) в течение дня.
А уже какие именно продукты есть, когда именно тренироваться и спать – это настраивается под человека, сезон и состояние здоровья. Главное, что даже выполнение этих четырёх простых правил заметно улучшает и анализы, и самочувствие.
О.Г.: Замечательно. Спасибо за разговор!
Юй Ян: И Вам спасибо. В следующий раз можем не только обсуждать теорию, но и вместе приготовить что‑нибудь китайское – это будет уже практическая «медицинская антропология на кухне».
Заключение и комментарии
Разговор с доктором Юй Ян демонстрирует, как в практике ТКМ диетотерапия превращается в центральный механизм связывания телесного и ментального: через еду встраиваются в повседневность представления о циркуляции ци, балансе инь–ян, отношении органов и эмоций, сезонности и режиме. Для пациентов такой подход создаёт альтернативную картину болезни и здоровья, в которой хроническая усталость, бессонница, «потеря вкуса к жизни», тяга к сладкому или эпизоды переедания оказываются не «индивидуальными слабостями», а симптомами нарушенного баланса между печенью и селезёнкой, сердцем и почками, телом и средой.
С антропологической точки зрения важно, что диетотерапия ТКМ не сводится к набору запретов и «правильных продуктов», а встроена в более широкий моральный и космологический порядок. «Держи рот», «двигай ноги», «ложись рано», «пей воду» – эта простая система, которую формулирует доктор, выступает и как практическая рекомендация, и как этика умеренности, самонаблюдения и уважения к ритмам тела и сезона. Через такую оптику еда становится не только источником нутриентов, но и медиатором отношений: между человеком и его собственным телом, между домашним и медицинским знанием, между локальными традициями и глобальным биомедицинским дискурсом.
Сравнение с биомедицинским подходом показывает не столько конкуренцию, сколько возможность взаимодополнения. Биомедицина предоставляет инструменты измерения (анализы, оценка дефицитов, клинические исследования диет), а ТКМ – образную, связную модель, позволяющую пациенту интегрировать изменения в образ жизни в длительной перспективе. В поле психического здоровья это особенно заметно: там, где биомедицина говорит о депрессии, тревожных расстройствах или расстройствах аутистического спектра, ТКМ описывает сочетания дефицита и застоя, слабости селезёнки и печени, «несогласия сердца и почек», предлагая нарратив, в который могут быть вписаны и лекарства, и психотерапия, и изменение питания.
Для медицинской антропологии подобные материалы важны как свидетельство того, что диета – это не только набор индивидуальных выборов, но и социально и культурно сконструированная технология заботы. Интервью с практикующим врачом ТКМ позволяет увидеть, как в конкретных клинических сценариях (стресс, бессонница, хроническая усталость, депрессия, аутизм у детей) диетотерапия используется как мягкий, и последовательный способ воздействия на ментальное здоровье, поддерживающий, но не заменяющий биомедицинское лечение.
Публикация подобных кейсов в журнале медицинской антропологии создаёт поле для диалога между разными медицинскими традициями и поднимает вопрос о том, как адаптировать практики ТКМ к российскому контексту, не теряя их смысловой глубины и одновременно учитывая требования доказательной медицины.
Примечания:
1 Пория (Фулин) – это лекарственный древесный гриб (Poria cocos), известный в традиционной китайской медицине как «индийский хлеб», который растет под землей, паразитируя на корнях сосен, и используется для приготовления настоев и отваров, благотворно влияющих на почки и пищеварение.
2 Коик – злаковое растение (Coix lacryma-jobi), широко используемое в традиционной китайской медицине и диетологии. В китайской традиции известно как 薏苡仁 – очищенное зерно коика; применяется для выведения «сырости», уменьшения отёков и поддержки функции селезёнки.
Библиография / References
Xu X. The Effects of Traditional Chinese Herbal Dietary Formula on the Ability of Daily Life and Physical Function in Elderly Patients with Mild Cognitive Impairment. 2024.
Koithan M. Promoting Optimal Health with Traditional Chinese Medicine. 2010.
Dashtdar M. The perspectives of traditional and modern medicine on the aim of the traditional Chinese medicine diet to harmonize Yin and Yang. Medical Research Journal 2022.
Chen J, et al. Essential role of medicine and food homology in health: applications in TCM dietary therapy. 2023.
Zhao X. Nutrition and traditional Chinese medicine (TCM). PubMed 2021; PubMed ID: 32884122.