© 2025 Кейт ДАЛСТЕД, Иннокентий Алексеевич МАРТЫНОВ, Валентина Ивановна ХАРИТОНОВА
МАиБ 2025 – № 1(29)
DOI: https://doi.org/10.33876/2224-9680/2025-6-28/08
Ссылка при цитировании:
Далстед К., Мартынов И.А., Харитонова В.И. (2025) Солдатское сердце – семейное дело (по материалам вебинара 14.08.2024 г.), Медицинская антропология и биоэтика, № 1 (29).
Кейт Далстед –
лицензированный психотерапевт,
магистр клинической психологии;
со-основатель программы Soldier’s Heart,
руководитель проектов Soldier’s Heart Military Families Project и Athena’s Shield for Women Project (USA)
www.mentorthesoul.guide
*Перевод и подготовка текста выполнены в рамках проекта РНФ № 25-18-00901 «Востребованность и доступность практик психофизиологической помощи и реабилитации в российском обществе в связи с актуальными социально- политическими вызовами и трансформациями (в условиях СВО)»
Перевод с английского, аннотация, ключевые слова
— Иннокентий Мартынов
От Редакции – Валентина Харитонова
Валентина Ивановна Харитонова –
доктор исторических наук,
главный научный сотрудник,
зав. Центром медицинской антропологии
Института этнологии и антропологии
им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН
(Москва)
https://orcid.org/0000-0003-2280-8185
E-mail: medanthro@mail.ru
Иннокентий Алексеевич Мартынов –
зав. редакцией журнала
«Медицинская антропология и биоэтика»;
младший научный сотрудник ЦМА
Института этнологии и антропологии
им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН
(Москва)
https://orcid.org/0000-0002-3425-3669/
E—mail: i.martynov@iea.ras.ru
Основой текста стала лекция Кейт Далстед на международном вебинаре, прошедшем под руководством д.и.н. В.И. Харитоновой осенью 2024 года; выступление сопровождалось последующей длительной дискуссией (https://medanthro.ru/?page_id=6738 )
* * *
Вебинар Центра медицинской антропологии (научный руководитель – д.и.н. В.И. Харитонова) из цикла «Работа с ПТСР – травмами катастроф: пандемии, войны, терроризм», организованный совместно с Институтом трансориентированной психологии им. Ф. Гудман (рук. Елена Александровна Ратничкина), состоялся 14 августа 2024 года. Он работал в рамках исследовательской темы «Медицинская антропология: интегративные практики в здравоохранении и здоровьесбережении». На вебинаре был представлен доклад «Основы работы с психическими травмами и ПТСР – с использованием целительских методов – с членами семей и близкими родственниками воинов», с которым выступила гостья из США.
Кейт Далстед – клинический психолог, психотерапевт (гештальт-телесная терапия; индивидуальная, семейная, супружеская и групповая психотерапия); она занимается также пасторским консультированием и многим другим. Кейт – соучредитель и соруководитель программы «Солдатское сердце» (шт. Нью-Йорк); штатный консультант по вопросам психического здоровья в Колледже Сэйдж (шт. Нью-Йорк); соруководитель «Круга медицины “Ворон и Ястреб”» (шт. Нью-Йорк); терапевт / координатор профилактических мероприятий в Кризисном центре по насилию в семье «Колумбия-Грин» (шт. Нью-Йорк); преподаватель творческого письма как метода самопознания для женщин и др.
В предложенном вниманию участников вебинара докладе К. Далстед сосредоточилась на обсуждении темы «Проблемы и потребности членов семей военнослужащих» (на двух предыдущих наших вебинарах речь шла преимущественно о проблемах и возможности психотерапевтической помощи самим воинам). Надо отметить, что докладчица является автором курса, предназначенного для того, чтобы прорабатывать ряд важных проблем, с которыми сталкиваются именно семьи военнослужащих.
(цитата из обоснования названного курса)
«Для большинства из нас война представляет собой какую-то совершенно иную реальность, хотя мы и имеем доступ к книгам и фильмам, которые как-то позволяют нам осмыслить её. Мы также слышали истории, которые рассказывают наши ветераны. Мы можем представить себе, какие образы и звуки царят посреди ужаса поля боя, и насколько скучной и одинокой может быть жизнь в военном лагере. Однако семьи и любимые, которых военные оставляют дома, находятся среди нас. Они работают кассирами в магазинах, медсестрами в больнице, механиками, бухгалтерами, ходят в институты и школы. Они каждый день приносят свою жертву прямо рядом с нами, но при этом мы понятия не имеем, через что они проходят и на что похожа их жизнь. Они невидимы для нас, и они прекрасно это понимают.
Данный курс предназначен для того, чтобы описать ряд важных проблем, с которыми сталкиваются семьи наших военнослужащих. Конечно, нужно понимать, что у отдельных семей могут иметься свои уникальные проблемы. К сожалению, мы не можем дать таких советов, которые помогут всем и во всех их жизненных вызовах. Невозможно построить единую модель или шаблон целительного процесса для всех семей, члены которых служат или служили в армии, особенно учитывая то, что процесс службы разбит на много стадий и любой член семьи военнослужащего может сталкиваться с разными чувствами и вызовами на каждой из них. Призыв, обучение, отправление на место ведения службы и возвращение домой – все это может ставить уникальные вызовы перед каждой семьей. В рамках нашего семинара мы рассмотрим четыре основных типа отношений – родители, супруги, дети и братья/сестры; и то, как каждая из стадий военной службы их близкого человека влияет на них».
На нашем вебинаре Кейт затрагивала также некоторые темы работы с непосредственными участниками военных действий, с ветеранами. В своей деятельности, указала она, «…мы используем термин ПТСР, но по факту говорим о посттравматическом душевном расстройстве. Еще один термин, который попадает в поле обсуждения – ‘солдатское сердце’; это термин, используемый в ситуации войны для описания боевого утомления, которое мы сейчас называем посттравматическим стрессовым расстройством».
Кейт Далстед обращает внимание на глубинные знания традиционной индейской психотерапии, используемой американскими коллегами в их практике: «Итак, одно из открытий, которое мы сделали в ходе наших исследований, заключалось в том, что в этих разных способах возвращения солдат домой были определенные сквозные темы. Модель возвращения, которая лучше всего подошла для наших реалий и в которой присутствует бóльшая часть этих тем, – это модель, которая использовалась индейцами Великих равнин. Она включает в себя последовательность ритуалов и церемоний.
Первая – это изоляция непосредственно после битвы. Вторая – это принятие своей судьбы. Выход из вопросов и утверждений: «почему я?», «бедный я». Принятие своей судьбы. Произошло то, что произошло – что ты собираешься делать со своей жизнью дальше? Следующий этап – очищение. Некоторые люди говорили об этом в контексте потогонных бань – мы тоже используем их; мы используем огонь, мы используем воду, – есть множество разных способов очищения. Последний этап – рассказывание историй. Это делается в сообществе. Также мы занимаемся практиками восстановления и искупления. Некоторые из вас говорили о необходимости погрузиться в творчество, восстанавливать или компенсировать разрушенное. Мы поощряем это, но мы также просим общину воина взять на себя ответственность за то, что он воевал за неё. Взять его историю, как камень, который лежит у воина на плечах, и переложить её на свои плечи. Тоже нести её. Как члены общины воинов, которые сражались за нас, мы должны взять на себя ответственность за эти вещи».
В выступлении говорилось и о проекте «Женщины и война» – одном из основных в психотерапевтической и исследовательской работе Кейт, в рамках которого она ведет онлайн-группу поддержки для женщин-ветеранов и группу для женщин – членов семей военнослужащих.
На этом вебинаре широко обсуждались вопросы о травмах, получаемых человеком в различных ситуациях, связанных с военными событиями. Докладчица – практикующий психотерапевт и психолог – очень умело перевела довольно тяжелое для собравшихся по тематике и материалам выступление в общение специалистов различного профиля, находившихся в разных странах, но объединенных идеей мира во всем мире и общим желанием избавлять людей, пострадавших в различных ситуациях мировых катастроф – природных и рукотворных – от их страданий. Основное внимание было сконцентрировано вокруг темы страданий тех, кто лишался своих родных и близких, которые уходили из дома для участия в сложнейших и страшных по своей сути событиях, кто оказывался после возвращения этих – значимо изменившихся, иногда до неузнаваемости, близких – домой, но не мог восстановиться в прежнем статусе и порой даже сохранить психическое здоровье…
На разговорный жанр быстро откликнулись российские специалисты и вопросно-ответная форма общения после основного выступления сразу же переросла в обмен мнениями с рассказами об опыте нашей страны: современном, перестроечном, времен второй мировой войны и даже войны гражданский (на что, кстати, отреагировали американцы, напоминая об опыте их гражданской войны и современной весьма конфликтной ситуации в стране).
Наш разговор был начат на двух предыдущих заседаниях, где известный американский психотерапевт д-р Эдвард Тик (борец за мир с периода Вьетнамской войны; основатель методики работы в области лечения психических травм, полученных в ходе военных действий, а также посттравматического стрессового расстройства – ПТСР) представил российским слушателям часть своей команды, рассказав вместе с коллегами об особенностях своей работы.
Обращаем внимание: ИТОП им. Фелиситас Гудман недавно издал, благодаря переводу на русский язык, организованному психологом Натальей Александровной Павликовой, книгу Э. Тика «Возвращение Воина», которая рассказывает о том, как искалеченные войной люди могут стать полноценными членами общества; в исследовании Эдварда Тика предложен пересмотр отношения к ПТСР на основе широкого взгляда на психологическое и духовное воздействие невидимых ран войны на тех, кто пережил её. В этом исследовании также затрагивается тема:
- Возвращение домой — конкретные шаги по реинтеграции воинов обратно в семью и их сообщество.
В работе вебинара участвовали различные специалисты не только из РФ и США, но из других стран мира: медицинские антропологи, специалисты в области биоэтики, социокультурные антропологи, физические/биологические антропологи, социологии медицины, организаторы общественного здоровья и здравоохранения, практикующие психотерапевты и психиатры, медицинские практики, а также исследователи и практики иных направлений.
Книга доступна – см. сайт ИТОП:
https://itop.moscow/magazin/knigi
www.edwardtick.com
В рамках нашего вебинара разговоры в заданном ракурсе на тему «Работа с ПТСР – травмами катастроф: пандемии, войны, терроризм», будут продолжены. К обсуждению этой важнейшей в настоящее время для всего мира и, конечно же, для жителей нашей страны темы, присоединяются новые специалисты различных областей науки и практики, чтобы иметь возможность обмениваться практическим опытом с известными зарубежными специалистами, применяя ценное и необходимое из него в наших условиях. Вебинары проходят в варианте круглых столов, позволяющих организовать дискуссию на основе одной заслушанной лекции / доклада, или в виде задаваемого основным приглашенным специалистов разговора на обозначенные заранее темы. Такое общение многое дает всем заинтересованным в нем специалистам – широкий обмен мнениями без каких-либо опасений быть неправильно понятым, имеющий место всякий раз на наших заседаниях, позволяет обсуждать самые разные вопросы, возникающие у круга специалистов, здесь и сейчас вовлеченных в сложнейшую работу с теми, кто страдает от стрессовых ситуаций не только в связи с военными действиями. Работа постепенно перешла в своеобразные семинары-тренинги для расширения познаний и овладения новыми навыками (Баранов 2024).
Ключевые слова: семьи военных, посттравматический стресс, реинтеграция ветеранов, семейная терапия, военная травма
Аннотация. Автор рассматривает влияние военной службы и возвращения ветеранов домой на психоэмоциональное состояние членов их семей. На основе многолетнего опыта работы с семьями военнослужащих анализируются универсальные процессы адаптации, возникающие в результате длительного отсутствия близкого человека, а также факторы, способствующие развитию психологических и социальных трудностей у взрослых и детей. Особое внимание уделяется феномену посттравматического стресса, эмоциональной изоляции ветеранов, их изменившимся ценностным ориентирам и трудностям социализации после боевых действий. Автор описывает эффективные стратегии семейной самопомощи, роль творческого самовыражения и поддержки со стороны общины в процессе реабилитации.
«Те, кто просто стоят и ждут, тоже служат»
(Джон Милтон)
«Мой отец был ветераном,
и его опыт является частью истории нашей семьи»
(К. Далстедт)
Вышеприведённые цитаты отражают опыт семей военнослужащих: тех, кто остаётся дома и в тревоге ожидает новостей, не зная, что происходит на поле боя, и тех, кто живёт с ветеранами на протяжении многих лет после их возвращения. Семьи зачастую оказываются не готовы к тому, как им помочь близким, вернувшимся из зоны боевых действий, обрести покой и вернуться к мирной жизни. Я работаю с семьями ветеранов уже более тридцати лет. Вместе с моим супругом, доктором Эдом Тиком, мы разработали и на протяжении многих лет совместно вели психотерапевтическую программу «Солдатское сердце», в рамках которой оказывали поддержку ветеранам и их родственникам. Ниже я хотела бы изложить некоторые размышления, опирающиеся на этот опыт.
Мы все принадлежим к каким-либо семьям, и войны сопровождают человечество столько, сколько оно существует. Это универсальная человеческая проблема. Вместо того чтобы рассматривать семьи военнослужащих как некую внешнюю группу, я предлагаю задуматься о наших собственных связях с военной службой. У многих из нас родители или дедушки и бабушки служили в армии; кто‑то видел, как на войну уходил брат или сестра; для кого‑то это был собственный ребёнок, внук, супруг или супруга. Каждый из этих случаев — уникальный опыт. Большинство людей так или иначе связаны с армией, однако мы редко открыто говорим об этом. Между тем наши близкие, прошедшие через войну, зачастую не осознают, как глубоко их опыт влияет на остальных членов семьи и на сообщество в целом.
Мой отец был замечательным человеком. Когда я была ребёнком, я часто спускалась в подвал, где он проводил много времени, занимаясь домашними делами. Однажды он показал мне сувенир, привезённый из Японии. Заинтересовавшись, я спросила его об этом, и он рассказал, что участвовал в войне и побывал в Японии. В детстве я не понимала, что такое война и какую роль Япония играет в этом контексте. Позднее, повзрослев, я узнала больше: отец воевал в Европе во время Второй мировой войны, а после освобождения Европы его часть была переброшена в Японию, где он вновь мог оказаться на линии фронта и подвергнуться смертельной опасности.
Семьи необратимо меняются, когда их близкие уходят на войну. Каждый член семьи переживает бурю чувств — часто не похожих на переживания других. В доме поселяются напряжённость и грусть: за обеденным столом пустует одно место, в ванной — на одну зубную щётку меньше. Это постоянное напоминание о том, что близкий человек находится в зоне боевых действий.
На каждом этапе военной службы членов семьи ждут собственные испытания. Всё начинается с призыва или решения о поступлении на службу. Родственник может внезапно сообщить эту новость, застав родных и супруга эмоционально неподготовленными. Реакции варьируются от гнева и страха до гордости и радости. Особенно уязвимы в этот период дети и подростки: их стресс часто сохраняется на протяжении всей службы близкого. Существует множество сценариев того, как семья узнаёт о начале военной службы, но в любом случае важно учитывать, как именно эта новость воздействует на каждого её члена.
Это справедливо для всех стадий службы: призыва, прохождения базовой подготовки, подготовки к отправке, непосредственно отправки в зону боевых действий и возвращения домой. Каждый этап по‑своему влияет на каждого члена семьи — на супругов, детей, родителей, других родственников и друзей. Солдат покидает не только дом и семью, но и соседей, друзей, рабочий коллектив, религиозную и социальную общину — всё своё повседневное окружение.
Для семей крайне важно научиться адаптироваться к отсутствию близкого и получать максимальную поддержку, в том числе со стороны религиозных сообществ и других организаций, способных оказать помощь. Родственники и друзья могут помочь в решении бытовых задач. Если в семье есть дети, нередко требуется дополнительная поддержка, чтобы супруг, оставшийся дома, мог работать. Финансовые трудности нередко становятся серьёзным бременем. Молодой супруг может испытывать одиночество и даже зависть к беззаботным друзьям‑холостякам. Легко представить, что подобную семью постоянно сопровождает тревога — будь то жена, родители, дети или другие родственники. Беспокойство о происходящем на войне не покидает их: в порядке ли близкий, не голодает ли, не мучается ли от жары или холода, не страдает ли от одиночества. Эти вопросы непрерывно присутствуют на заднем плане сознания.
Несмотря на очевидные преимущества современных средств связи, общение по мобильному телефону или электронной почте с находящимися на войне близкими может оказывать двоякое воздействие. Во время разговора семья может услышать выстрелы или взрывы, а внезапное обрывание связи оставляет её в неведении относительно того, в безопасности ли военнослужащий. Если, к примеру, жена начинает делиться с мужем финансовыми или бытовыми трудностями, это может отвлекать его в условиях, когда сосредоточенность на выполнении задач жизненно необходима.
Бывают и ситуации, когда из‑за служебной необходимости солдат не имеет возможности позвонить. Ожидание звонка, который не поступает, порождает мощную тревогу. Постоянное напряжение и беспокойство отрицательно сказываются на физическом и психическом здоровье членов семьи, повышая риск тяжёлых заболеваний. Люди начинают хуже питаться, испытывают нарушения сна, что, в свою очередь, затрудняет выполнение даже самых простых повседневных обязанностей — вставать по утрам, работать, заботиться о детях.
Меня часто спрашивают, как можно поддержать семьи как в период службы их близких, так и после их возвращения. Начну с детей: многое из того, что полезно для детей, оказывается полезным и для взрослых членов семьи. Особенность детей, особенно младшего возраста, состоит в том, что им трудно вербализовать свои эмоции. Поэтому они могут реагировать истериками, нарушениями сна и аппетита. У них нередко возникают психосоматические симптомы: боли в животе, головные боли, кошмары; они могут замыкаться в себе. Дети могут испытывать печаль, тревогу, гнев или страх – и все эти реакции вполне естественны в подобных обстоятельствах.
Для детей особенно важны стабильность и предсказуемость: им необходимо понимать, чего ожидать, как будет устроен день. Им нужно ощущение контроля и безопасности. Один из способов дать ребёнку элемент контроля – предоставить выбор в мелочах, например, какую одежду надеть или что съесть на ужин. Это помогает ему почувствовать, что часть решений зависит от него самого, что особенно важно, когда многое в жизни находится вне его влияния.
Другие стратегии самопомощи, которые я рекомендую детям, не менее важны для родителей, бабушек и дедушек, супругов – для всех членов семьи. Эти меры помогают справляться со стрессом, обусловленным военной службой близкого, и остаются актуальными даже после его возвращения. К таким стратегиям относятся физическая активность и занятия спортом, а также творческая деятельность: письмо, кулинария, пение, работа по дереву – любые занятия, приносящие удовольствие. Особую роль играет пребывание на природе. Вдыхая свежий воздух, ощущая тепло солнца на коже, слушая пение птиц и звуки окружающего мира, наблюдая за восходом Луны и чувствуя землю под ногами, человек обретает внутреннюю опору и осознаёт себя частью чего‑то большего.
Музыка также обладает значительным терапевтическим потенциалом – неважно, создаёт ли человек музыку сам, поёт ли с другими или слушает любимые произведения. Дети, как и взрослые, способны освоить простые медитативные техники, заметно способствующие расслаблению. Если профессиональный массаж недоступен, взаимный массаж спины, головы или ступней в кругу семьи может существенно снизить уровень стресса. Очень важно иметь рядом эмоционально поддерживающих друзей и родственников, а также возможность общаться с другими семьями военнослужащих – с людьми, готовыми действительно слушать и сопереживать. Не менее важен полноценный сон; его качество улучшается, когда человек регулярно использует разнообразные методы расслабления, помогающие легче засыпать и глубже отдыхать.
Важное значение имеет и питание. Эмоциональный стресс в сочетании с повседневными нагрузками делает особенно актуальным вопрос о полноценно сбалансированном рационе. Члены семей военнослужащих особенно уязвимы в периоды длительных командировок и должны относиться к себе с повышенным вниманием и заботой.
Меня часто спрашивают, что происходит в семьях, когда военный возвращается домой. Прежде всего, почти никто не ожидает и не осознаёт, что их близкий уже никогда не будет прежним. Для семей это одно из самых трудных открытий. Теоретически они могут понимать, что изменения возможны, но редко верят, что это коснётся именно их родственника. Кажется, что любимый человек вернётся таким же, каким был до отъезда, однако на практике многие возвращаются глубоко изменившимися. Пребывание в зоне боевых действий не может не оставить следа. Все мы со временем меняемся, но опыт войны – в условиях колоссального физического и эмоционального напряжения – способен изменить личность очень быстро и очень глубоко.
Хотя я знала, что отец был в Японии после войны, он долго не делился со мной подробностями. Когда же он всё‑таки рассказал о пережитом, на его глазах выступили слёзы. Его переполняли противоречивые чувства. С одной стороны, он считал, что благодаря атомной бомбардировке Японии сохранил себе жизнь, избежав боёв и, возможно, гибели. В каком‑то смысле именно бомба спасла его. С другой стороны, его спасение было оплачено жизнями множества других людей – и это внутреннее противоречие он так и не смог преодолеть. Я понимаю, что, возможно, меня бы не было на свете, если бы не сброс атомной бомбы на Японию, и это осознание до сих пор вызывает у меня глубокий внутренний конфликт.
Семьям необходимо вооружиться терпением и избегать завышенных ожиданий: не следует думать, что вернувшийся ветеран будет таким же, как прежде, и не стоит воспринимать его поведение как направленное против себя. Важно помнить, что ветеран может не захотеть делиться военными воспоминаниями, стремясь уберечь близких от травматичных подробностей; однако это вынуждает его удерживать тяжёлые переживания внутри. Несомненно, пережитый опыт оставил очень глубокие, порой потрясающие по силе воспоминания и эмоции.
Потребности ветерана, его ценности и личность в целом могут радикально измениться по сравнению с тем, каким он был до войны. После жизни в военной среде многое из того, что раньше казалось значимым, утрачивает для него прежнюю важность. И речь идёт не только о непосредственных участниках боевых действий. Существуют и другие виды военной службы, сопряжённые с высоким риском психологической травмы. Операторы беспилотников или сотрудники ядерных объектов, ежедневно несущие ответственность за потенциальное разрушение и не знающие, придётся ли им сегодня нажать «ту самую кнопку», испытывают огромный стресс. Медицинский персонал, ухаживающий за ранеными и умирающими, работники госпиталей и моргов, чья работа связана с постоянным контактом с человеческими останками, также подвергаются тяжёлым эмоциональным нагрузкам.
Посттравматическое стрессовое расстройство и черепно‑мозговые травмы – частые спутники возвращающихся военных. Эти состояния могут проявляться вспышками гнева, злоупотреблением алкоголем и психоактивными веществами как попыткой справиться с болью. Нередко ветераны изолируются от близких и общества, подолгу остаются в одиночестве – в спальне, подвале или гараже, теряют интерес к семье, дому, утрачивают способность удерживаться на работе. Всё это создаёт крайне тяжёлые условия для их родных.
Возможна и иная картина: ветеран проводит ночи с друзьями, чрезмерно увлечён продолжающимся конфликтом, активно общается с боевыми товарищами в социальных сетях. Его внимание по‑прежнему сосредоточено на событиях войны, и мысленно он остаётся в зоне боевых действий. Семья ощущает его физическое присутствие, но не эмоциональный контакт.
Нередко наблюдается и поведенческая непредсказуемость: нарушение закона, участие в драках, рискованное вождение, угрозы насилием или самоубийством. Родным трудно понять и принять, что близкий отдаляется от семейной и общественной жизни; в сочетании с эмоциональной изоляцией, вспышками гнева и рискованным поведением это часто приводит к разрушению семейных отношений.
Ветеранам необходимы время, период относительной изоляции и заботы. Коренные народы нашего континента знали об этом: вернувшихся с войны людей на какое‑то время отделяли от сообщества, прежде чем они вновь могли войти в состав семьи и общины. Важно предоставить ветерану время для уединения, окружить его заботой, поощрять его к делению пережитым с теми, кому он доверяет. Это непросто: военные события часто наносят глубокую травму, и ветераны боятся, что, делясь своим опытом, они травмируют других. Некоторые возвращаются с тяжёлым грузом вины и стыда за совершённые поступки, о которых им сложно говорить из‑за страха быть осуждёнными.
Члены семьи тоже нередко боятся услышать подробности военных переживаний близких, чтобы не представлять их в подобных обстоятельствах. Особенно тяжело думать о том, что родному человеку приходилось совершать жестокие действия. При поддержке близких важно дать понять, что определённые обстоятельства войны вынуждают людей к негуманным поступкам. С любовью, сочувствием и вниманием родственники могут выслушать ветерана, когда он решится поделиться тяжёлыми воспоминаниями.
Все эти аспекты должны быть известны и понятны не только семьям, но и нам – практикующим специалистам. Чудесных, универсальных решений не существует. Мы обязаны выбирать то, что представляется наиболее разумным и уместным в каждой конкретной ситуации. Однако при наличии достаточной поддержки, принятия и внимания солдаты могут пройти этот трудный путь возвращения к жизни.
Существует множество способов делиться своей историей, не прибегая к прямому разговору, который порой оказывается слишком тяжёлым. Тот, кто не готов рассказывать о пережитом словами, может выразить его в художественном произведении, через рисунок, музыку, кулинарное творчество. Он может написать рассказ, стихотворение, сочинить мелодию. В Соединённых Штатах существуют организации, обучающие ветеранов написанию песен, постановке театральных пьес, созданию художественных выставок, участию в писательских мастерских и другим формам творческого самовыражения.
Творчество – это возможность быть услышанным, установить связь с внутренним миром зрителей и слушателей и тем самым инициировать процесс исцеления всех участников. Всё, о чём я говорила – рассказывание историй и творческая деятельность, – важно не только для самих ветеранов, но и для их семей. Каждому из нас необходимо исцелять ту часть души, которая была ранена войной.
В течение пяти лет я вела группу поддержки для членов семей военнослужащих. Встречи проходили в формате телеконференций. В группе участвовали женщины из разных регионов страны, чьи близкие либо находились на службе, либо уже вернулись с войны. Это был чрезвычайно ценный опыт: мы делились личными историями и практическими советами. Связь между участницами оказалась удивительно глубокой именно потому, что всех их объединял общий опыт – принадлежность к семьям военнослужащих.
Нельзя не упомянуть и о дополнительном измерении, связанном с гражданскими конфликтами. Гражданская война в США 1860‑х годов до сих пор оказывает влияние на общество. Российско‑украинская война во многом сходна с нею тем, что обе страны некогда входили в состав Советского Союза, и родственные и иные связи между людьми сохраняются, несмотря на политическое разделение. Война с теми, кто говорит на том же языке и принадлежит к той же культуре, отличается от войны с «чужими». Она создаёт особое ощущение борьбы с «своими» и значительно усиливает эмоциональную нагрузку.
Во времена Гражданской войны в США врачи, лечившие солдат, описывали у них апатию и ощущение утраты душевной целостности. Так возник термин «солдатское сердце» (Soldiers’ Heart). Солдаты, сражавшиеся против бывших соседей, друзей и родственников, испытывали специфическую форму внутренней раны. Если мы остаёмся нравственно вовлечёнными, это действительно должно ранить и наши сердца, и наши души. Отсюда и выражение «сердце солдата», столь точно передающее суть этих переживаний.
Возвращаясь к девочке в подвале рядом с отцом, теперь, будучи взрослой, я понимаю гораздо больше. Мой отец не вернулся с войны с выраженными проблемами гнева и не стал алкоголиком. Но он проводил много времени в одиночестве – именно в том подвале, где чувствовал себя наиболее спокойно. Сейчас я думаю, что это могло быть связано с его ‘солдатским сердцем’. Возможно, мы можем удержать в памяти этот образ: солдаты с сердцем, разбитым на части, и члены их семей, чьи сердца остаются открытыми и любящими.
* * * * *
P.S. Некоторые публикации Кейт Далстед:
2020 Essay: Wave, Close Encounters with War, On-line Journal
2020 Lessons From The Garden: Selected Poems and Essays, Mandorla Press
2017 Book Chapter: The Anger of Women Warriors, UNDERSTANDING ANGRY
GROUPS: MULTIDISCIPLINARY PERSPECTIVES ON THEIR MOTIVATIONS AND EFFECTS ON SOCIETY
Book Chapter: Warrior Rage, UNDERSTANDING ANGRY GROUPS: MULTIDISCIPLINARY PERSPECTIVES ON HEIR MOTIVATIONS AND EFFECTS ON SOCIETY with Edward Tick, PhD.
2013 Article “Female Vets, Special Needs: More Vulnerable, Less Support,” Health Progress June, 2013
2013 Book Chapter: “Soldier’s Heart: Using the Arts to Heal From War,” Grief and the Expressive Arts
2011 Book Chapter “Burying The Stone: Rituals and Ceremonies of Atonement,” Beyond Forgiveness: Reflections on Atonement, Phil Cousineau, editor
2000 Article “Let It Be A Dance: Finding Our Way With Our Teens” Journal For Living
1997 Book Review “Inside the Miracle” Pilgrimage, Reflections on the Human Journey
1999 Article: “Adolescents Are People Too” Parent Pages
1998 “Meditation on Trees” Pilgrimage, Reflections on the Human Journey
1998 Article “Rites of Passage” Parent Pages
Источники
Дмитрий Баранов. (15.08.2024) Военное ПТСР: краткий отчёт о семинарах ЦМА ИЭА РАН и ИТОП им. Ф. Гудман с Эдвардом Тиком и Кейт Далстед // https://caruna.space/edward-tick-and-kate-dahlstedt-on-war-ptsd/
Примечания (от Редакции)
Вебинары были организованы после того, как в 2024 г. вышел в свет, теперь уже ставший знаменитым, перевод книги Эдварда Тика «Возвращение воина» (издание подготовлено Н.А. Павликовой, книга напечатана ИТОП им. Ф. Гудман). Вебинары организовывались совместно с ИТОП (Институт трансориентированной психологии) им. Ф. Гудман (рук. и основатель – Е.С. Ратничкина). На заседаниях выступали с докладами/лекциями представители психотерапевтического направления, занимающегося проблемами ПТСР, основателем и духовным руководителем которого является Э. Тик. На ряде организованных онлайн встреч с различными специалистами обсуждались важнейшие проблемы в свете готовящегося нами проекта исследования.
https://medanthro.ru/?page_id=6719
Все вебинары проводились со ссылкой на Соглашение о предоставлении гранта «Востребованность и доступность практик психофизиологической помощи и реабилитации в российском обществе в связи с актуальными социально-политическими вызовами и трансформациями (в условиях СВО)» – (далее: проект РНФ N 25-18-00901)