© 2025 Елена Петровна БАТЬЯНОВА
МАиБ 2025 – № 1(29)
DOI: https://doi.org/10.33876/2224-9680/2025-6-28/10
Ссылка при цитировании: Батьянова Е.П. (2025) Материалы по народной медицине Южной Сибири: представления о болезнях и духах, Медицинская антропология и биоэтика, 1(29).
Батьянова Елена Петровна –
к.и.н.; с.н.с. отдела Севера и Сибири
Института этнологии и антропологии
им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН
(Москва)
E-mail: elena-batyanova@yandex.ru
Ключевые слова: народная медицина, Южная Сибирь, духи болезней, традиционные верования, обереги, шаманы-целители
Аннотация. Статья посвящена исследованию традиционных представлений о причинах болезней в народной медицине коренных народов Южной Сибири (алтайцев, тувинцев, хакасов, бурят и др.). В работе анализируется анимистическое мировоззрение, согласно которому недуги возникают вследствие потери души или вредоносного воздействия злых духов. Рассматриваются образы и функции ключевых мифологических персонажей (Эрлик, аза, албыс), ответственных за болезни. Особое внимание уделяется феномену персонификации заболеваний, когда оспа, корь и лихорадка воспринимались как разумные сущности, требующие особого ритуального отношения. Также в статье описываются различные виды оберегов – от материальных амулетов и растений до словесных формул-благопожеланий (алкыш-сос), – служивших основными способами защиты от болезней в рамках традиционной культуры.
Введение
На обширной территории Южной Сибири, включающей Кемеровскую, Иркутскую, Читинскую области; республики: Алтай, Хакасия, Тыва, Бурятия; а также Алтайский, Красноярский, Забайкальский края, проживают алтайцы, шорцы, телеуты, кумандинцы, хакасы, тувинцы, буряты и другие коренные народы региона, преимущественно тюркские и монгольские. Большинство этих народов – в прошлом скотоводы-кочевники; у значительной части коренного местного населения скотоводство до сих пор остается одним из главных хозяйственных занятий.
В данной публикации характеризуется народная медицина не только коренного населения Южной Сибири, но и примыкающей к ней южной части Западной Сибири, где проживают группы сибирских татар. Обобщена часть данных по народной медицине, представленных в опубликованных работах и архивных материалах исследователей Южной Сибири и примыкающих регионов. Привлечены публикации и материалы И.И. Георги (1729–1802), П.С. Палласа (1741–1811), В.И. Вербицкого (1827–1890), М.Н. Хангалова (1858–1918), Н.Ф. Катанова (1862–1922), Н.П. Дыренковой (1899–1941), Л.Э. Каруновской (1893–1975), Л.П. Потапова (1905–1995), В.Я Бутанаева (1946–2023) и других исследователей. Использованы также полевые материалы экспедиций автора к телеутам, алтайцам, сибирским татарам и другим народам региона.
На просторах Южной Сибири, где издревле проживают алтайцы, шорцы, телеуты, хакасы, тувинцы и другие коренные народы, сформировалась самобытная система представлений о здоровье и недугах, тесно переплетенная с анимистическими и мифологическими верованиями. В основе этой системы лежит убеждение, что благополучие человека напрямую зависит от состояния его души и взаимоотношений с миром духов.
В данном материале последовательно раскрываются ключевые аспекты традиционной медицины этих народов. Рассматриваются представления о многосоставной природе души, потеря которой считалась одной из главных причин болезней, а также вера во вселение злых духов, таких как Эрлик, аза или албыс, как источника недугов. Анализируется феномен персонификации болезней, когда оспа или корь воспринимались как «гости», требующие особого ритуального обхождения. Описываются и другие предполагаемые причины заболеваний, например, «дыхание Земли», влияние небесных тел или гнев духа-огня.
Особое внимание уделяется целительским практикам, в первую очередь шаманизму. Раскрывается роль шаманов как главных борцов с болезнями, их способность отправляться в мир духов на поиски похищенной души и вступать в противоборство со злыми силами. Освещается тема разнообразных оберегов — от амулетов и растений-охранителей до магических словесных формул (алкыш-сос), которые служили основными методами защиты от хворей. Кроме того, описываются различные магические ритуалы и действия, доступные не только шаманам, но и простым людям для самоисцеления и изгнания болезней.
Представления о болезни
Народная медицина коренных народов Южной Сибири основывалась во многом на анимистических воззрениях, в том числе на представлениях о душе человека, согласно которым она имеет несколько образов. Так, у хакасов известно десять образов (форм) души, у телеутов – четыре. Считалось, что душа как бы соединяется особой нитью с тем божеством, который ее создал. При смерти человека эта нить обрывается.
Происхождение большинства болезней связывали либо с потерей одной из форм души: кут (хакасы), тюла (телеуты, шорцы и др.), либо с вселением в тело человека злого духа – посмертного человеческого двойника изют (телеуты, шорцы, алтайцы). «Потеря тюла», согласно традиционным верованиям, могла привести к смерти или к сумасшествию. Чтобы злые духи не захватили тюла, существовали строгие правила поведения на охоте и пр., особый этикет общения с духами. Так, у шорцев считалось, что в тайге нельзя откликаться на зов, так как зовущим может быть дух-хозяин горы, который, завладев голосом человека, может погубить самого человека. Если кут (тюла) «похищали злые духи», то человек заболевал, утрачивал интерес к жизни, его одолевали тоска и унынье.
Душа и без ведома духов могла отделяться от тела. Чаще всего такая опасность подстерегала детей. По представлениям бурят, после того, как душа от испуга покидала тело ребенка, он становился вялым, сонливым, бредил во сне, вскакивал с постели. Чтобы вернуть душу в тело ребенка, родители приманивали ее вкусной пищей. Если это не помогало, приглашали шамана. Когда душа возвращалась в тело человека, он начинал плакать, и считалось, что это от радости плачет душа.
Причины болезней
Причины болезней также связывали с деятельностью злых духов. У бурят эти духи часто представлялись в виде страшных чудовищ, являвшихся людям в облике кошки, собаки, лягушки и пр. Наиболее часто духи болезней поражали детей. Духов старались задобрить или изгнать, отпугнуть огнем, оружием, обмануть, скрыться от них. Особенно опасными злые духи считались во время заката солнца. У алтайцев в это время суток не разрешали детям спать, плакать, не выносили из помещения молоко или огонь.
Главным злым духом у многих тюркских народов Сибири считался Эрлик. Алтайцы и телеуты представляли этого духа грозным стариком с горящим взглядом и густыми черными бровями, с длинной бородой, спускающейся до колен.
У тувинцев насчитывалось около 90 злых духов (Катанов 1899). Наиболее вредоносные из них – аза считались духами болезней. Тувинцы представляли их в виде бестелесных существ, живущих на местах захоронений. Аза могли являться в образе человека, мухи, прыгающего огонька, льда, войлока. Превратившись в вихрь, аза залетали в помещение через дымовое отверстие, и, чтобы избавиться от них, необходимо было три раза в них плюнуть. Души умерших людей иногда тоже становились аза.
Злого духа албыс тувинцы представляли в виде женщины с длинными волосами, у которой со спины видны внутренности. Голос этого духа был похож на козлиный крик. Человек, в которого вселялся албыс, сходил с ума или заболевал шаманской болезнью, называемой албыстар.
У сибирских татар бытовали представления о злом духе болезни – албасты. Этот дух ассоциировался с образом старухи с распущенными волосами, свисающими до колен грудями и большими острыми когтями на руках. Вредоносными считались и духи чин (джин), которые могли встречаться людям в виде группы быстро и шумно передвигающихся детей. Особенно опасными считались чин для детей: они могли вселиться в душу ребенка и превратить его в урода или психически больного.
О злых духах шорцев этнограф Л.Э. Каруновская рассказывала следующее: «Чабал-Нэбе – злой дух, живет он… в худом месте, покрытом водой, высокой травой… Представляют его в виде медведя, так его видят во сне, при камлании камы его никогда не видят. Чабал Нэбе… от природы создан творить только зло… Он насылает на людей болезни. Живет в кочках. Камлают ему только тогда, когда кто-нибудь заболеет. Кормос – старинный дух, он живет под землей. Когда кто-нибудь заболеет из людей, ему приносят жертву – коня, корову. На кого похож, точно не знают, предполагают, что на корову» (АМАЭ, ф.3, оп.1, № 122).
Смерть обычно воспринималась как результат действия злых духов – «духи съели». Внезапное заболевание, общее недомогание часто объясняли тем, что человек наступил на дорогу злого духа или нарушил этикет общения с домашними оберегами. Особую осторожность следовало соблюдать при общении с огнем, так как в противном случае огонь мог наказать человека, наслав болезни на него или на его близких (cм.: Дыренкова 1997). Телеуты появление на теле человека фурункулов, сыпи, коросты объясняли гневом матери-огня – От-эне, которая бросила в человека своим пламенем.
Были духи, которые ведали определенными болезнями. Так, хакасы связывали психические болезни с горными духами. Сибирские татары верили, что духи – албасты вызывают кашель, удушье, сердечные болезни, но особую угрозу они представляют для рожениц, так как стремятся задушить ребенка прямо в утробе матери. Считалось, что спасти человека от духа албасты могли только муллы, читая мусульманские молитвы.
У бурят все болезни имели своего духа-хозяина – эжина. Эти духи подразделялись на ранги и имели разные титулы: тэнгри, нойон, бурхан, хатан. Большинство эжинов болезней – это души шаманов или обычных людей, умерших неестественной или преждевременной смертью. В бурятских легендах рассказывалось о девяти братьях-болезнях. К ним относились рак, сибирская язва, большой нарыв, чирей, чесотка, золотуха, венерические болезни и др.
Персонификация болезней
Многие болезни имели визуальные образы и связывались с определенным цветом. Так, у хакасов тиф считался слепой болезнью, которая ходит ощупью вдоль стен. Поэтому все, заходившие в дом больного тифом, старались не подходить к стенам.
Желтуха представлялась в образе желтой женщины, живущей в желтых водорослях желтого моря. Малярия, как считали хакасы, жила внутри сухих стеблей борщевика. Эта болезнь также имела желтый цвет. Лихорадку и горячку буряты связывали с черным цветом: духи-хозяева этих болезней ездили в черных повозках, запряженных лошадьми черной масти, одна половина лица у них была черного цвета, а другая – белого.
Оспу хакасы представляли в образе пожилой женщины. К оспе обращались со словами приветствия, называя её «большие гости», которых встречали, ставя на стол специальное угощение. Три ночи подряд катали «больших гостей», трижды объезжая на лошадях вокруг селения. Ветрянку называли «маленькими гостями» и также ставили ей на стол угощение, клали серебряные деньги, карты. Устраивали праздник в ее честь (Бутанаев 1986).
У телеутов подобным образом почитали духа кори Кор-эне («матушку-корь»). В доме, где кто-либо заболевал корью, доставали из сундуков и развешивали праздничную одежду. Соблюдался ряд запретов: нельзя было выносить что-либо из дома, колоть скот, есть мясо, ходить босиком по полу, стирать белье, мыть полы, мужу и жене не разрешалось спать в одной постели. При заболевании ребенка корью ставили на стол для Кор-эне специальное угощение, и в течение болезни каждый день заменяли его свежим. Избегали подводить к дому, где лежал заболевший ребенок, потных лошадей, так как считалось, что запах конского пота может быть неприятен для кори. Если ребенок выздоравливал, то в половодье отправляли вниз по реке маленький плотик с угощением (молочная водка, мед, ягоды, печенье и пр.) для Талай-хана.
Другие причины болезней
Некоторые заболевания приписывались вредоносным действиям шаманов и колдунов. Считалось, что шаман мог взять душу человека и отдать ее на съедение собственным духам.
Бытовали представления о том, что отдельные участки земли являются источниками болезни, поэтому особое внимание уделялось правильному выбору места для строительства дома, установки юрты или другого временного жилья. Буряты считали, что на земной поверхности есть особые точки, отверстия, через которые Земля дышит: через одни точки она вдыхает свежий воздух, через другие (болота, озера, места повышенной влажности) – выдыхает отработанные газы. Места, связанные с «выдохом земли», считались опасными для здоровья людей. Алтайцы и телеуты строили новые дома в селении всегда выше по течению реки из-за боязни переноса от старых жилищ нечистот и болезней.
Источником болезней, согласно поверьям, являлся туман. Так, буряты верили, что во время сильного тумана на людей и животных распространяются болезни, которые странствуют с туманом по земле. Угрозу заболевания связывали также с определенным расположением луны, звезд, атмосферными явлениями.
Обереги
Бытовали самые разнообразные обереги от болезней. Многие из них предназначались для детей. У хакасов были амулеты, охранявшие от «грудных болезней», от «колотья в боку» и пр. Культовые тряпичные куколки эмегендер (бабушки) у телеутов считались покровительницами женщин-рожениц и детей. К ним также обращались при заболеваниях глаз и других болезнях.
Оберегами являлись также ветки и стебли некоторых растений. Так, популярными семейными охранителями у телеутов были сомдор – несколько срубленных березок, прикрепленных к изгороди у дома. Березки олицетворяли земных духов. Их «кормили», брызгая на них опьяняющие напитки или молоко и произнося традиционные заклинания.
Сибирские татары, чтобы отпугивать злых духов, у входа в дом прикрепляли стебли синеголовника, веточки шиповника или других колючих кустарников, которым приписывались охранительные свойства. Дымом горящего можжевельника или багульника многие народы окуривали больных и помещение, где они находились.
У тувинцев-тоджинцев надежным оберегом считался атрофированный клык марала – салгыт. У сибирских татар знаком, отпугивающим злых духов, служила черта, которой при помощи заостренной палки обводили охотничьи избушки, шалаши или другие временные жилища.
Считалось, что строгое соблюдение религиозных запретов и предписаний помогает избежать болезней. У алтайцев особенно много запретов приходилось на конец каждого лунного месяца.
Специфическими оберегами от болезней и прочих несчастий были словесные формулы. Слову, и прежде всего слову поэтическому, приписывалась особая магическая сила. Древним архаичным жанром народной поэзии, основанным на магии слова, были благопожелания – алкыш-сос. Они были распространены у бурят, алтайцев, хакасов, телеутов, тувинцев и других народов. Их произносили на свадьбах, предназначая для жениха и невесты, а также при встрече или проводах гостей, во время обрядов, посвященных новорожденным, иногда – при шаманском камлании.
Шаманы-целители
Главными целителями у южносибирских народов считались шаманы. У всех южносибирских народов была известна так называемая шаманская болезнь, которую, согласно традиционным верованиям, вызывали у человека духи, заставляя его стать шаманом. Приступы шаманской болезни повторялись периодически, например, в новолунье, иногда в течение нескольких лет. «Дух давит», – говорили по этому поводу алтайцы.
Излечить эту болезнь могли только шаманы, передав избраннику духов секреты шаманского мастерства. Симптомы шаманской болезни у бурят подробно описаны этнографом и фольклористом М.Н. Хангаловым: «Будущий шаман делается вялым, мало работает, любит одиночество, обнаруживает наклонность шаманить, наконец, делается вдохновенным, видящим добрых и злых духов, имеет сновидения чаще прежнего, иногда вдруг шаманит и падает в обморок на довольно продолжительное время. С этого времени у него наступает другой период жизни: он делается непостоянным, рассеянным, ничего не делает, ходит в раздумье и наконец делается дулашным, то есть беснующимся… Иногда дулашный уходит в лес, там разводит огонь, начинает шаманить, скакать, кривляться, кружиться и кричать страшным голосом, который раздается далеко по окрестности до ближних улусов, где его страшный голос наводит панический ужас. Наконец, у него появляется кровавая пена изо рта, черты лица перекашиваются, в это время на него и жалко, и страшно смотреть… Он кричит до того, что падает без чувств на довольно продолжительное время» (Хангалов, 2021: 147).
Естествоиспытатель и путешественник П.С. Паллас отметил у хакасов-качинцев бытование специфических нервных расстройств, напоминающих шаманскую болезнь: «У качинцев проявился на девок некоторый род бешенства, которое нападает обыкновенно, как начнут появляться месячные, и продолжается несколько лет сряду. Они во время припадку выбегают из юрт, кричат, становятся неприличным образом, рвут у себя волосы и хотят повеситься или иначе как-нибудь убиться. Самые припадки продолжаются несколько часов и приходят без всякого порядку, иногда понедельно, иногда целый месяц нет» (Паллас 1788: 565).
Лечебной практикой, помимо шаманов, занимались костоправы и травники, считавшиеся целителями высшей категории. У сибирских татар специалисты народной медицины назывались табибами. В Забайкалье в конце XIX в. медицинской практикой занимались более 50 ученых лам, не считая костоправов и «малоученых лам» (См.: Кирилов 1893).
Некоторые болезни лечили исключительно или преимущественно магическими средствами. У хакасов, например, к таким болезням относилась бронхиальная астма, тиф, малярия, лихорадка. Определенные формы лечебной магии являлись прерогативой шаманов, другие – были доступны каждому взрослому человеку и выглядели весьма просто. Ритуальное общение с домашними пенатами, различными онгонами-охранителями осуществляли как мужчины, так и женщины.
Для каждой болезни предназначался определенный магический сеанс.
Вот как, например, описывает шаманское лечение желтухи у хакасов известный этнограф В.Я. Бутанаев: «Юрты окуривали богородской травой (тимьян, чабрец – Е.Б.), на перекладины вешали 9 желтых одежд, на стол ставили 9 бутылок араки, в кадку наливали 9 ведер холодной воды. Готовили 9 пучков болотной травы (аир) или желтой конопли, 9 штук галечных камней и 7 штук желтых камней, 9 лезвий от кос, 7 веток колючего кустарника (обычно шиповника), 9 веток боярки. Кам сначала брал по очереди 9 желтых одежд и бил ими по спине больного, затем обмахивал 9 пучками колючего кустарника, веточками боярки и выбрасывал их на улицу, приговаривая:
Ты владыка, желтая болезнь!
Ты имеешь выкуп желтыми одеждами
Ты имеешь плеть из желтой конопли
Ты села за желтый стол
Ты превратилась в пёструю щуку
Ты присоединилась к латунному тазу
Твоё лицо желтее латуни
Ты притягиваешь девять колючек
Ты кормишься семью жёлтыми камнями
Ты грызешь девять черных камней» (Бутанаев 1986: 97–98).
Сеанс лечения бронхиальной астмы у хакасов начинался после захода солнца, поздним вечером, в полумраке. Шаман в специальном головном уборе обмахивал больного опахалом из березовой ветки, украшенной коралловыми бусами и черным пером орла, и произносил заклинания, после чего угощал От-эне (мать-огонь).
Для лечения бесплодия камлали над двумя колыбелями – черной и белой. При этом черную колыбель выбрасывали, отнеся ее подальше от селения.
Сам поэтический текст шаманского камлания представлял своеобразное лечебное средство, которое эмоционально, психически действовало на больного и было предназначено способствовать его выздоровлению. В начале лечения шаманы произносили несколько фраз, близких по смыслу следующим: «Зачем он (больной, – Е.Б.) перешел через перевал, куда нельзя идти ему? Зачем переплыл реку, куда нельзя плыть ему? Зачем съел пищу, которую нельзя есть ему? Зачем надел одежду, в которой нельзя ходить ему?» (Кенин-Лопсан 1987: 92). В этих словах заключался глубокий смысл, определяющий, что виновником болезни является прежде всего сам больной, нарушивший предписанные ему свыше жизненные правила.
Одним из основных направлений лечебной магии шаманов у шорцев, алтайцев, телеутов, тувинцев, хакасов, бурятов был поиск пропавшей, похищенной или потерянной души. Шаман отправлялся на поиски души вместе со своими духами. Сначала он должен был выяснить, кто из злых духов или шаманов похитил душу, а затем, чтобы её освободить, он или посещал вместе со своими духами царство Эрлика, или вступал в борьбу с похитившим душу шаманом. Освободив душу, шаман успокаивал ее, «укачивая в колыбели», а затем возвращал ее больному, вдувая в ухо, после чего произносил заклинания. Возвращение души в тело больного предпочитали производить в новолуние.
Обычно при возможности выбора между помощью врача и шамана последнему отдавалось предпочтение. Врач Н.В. Кирилов, исследовавший народную медицину Забайкалья, так рассказывает о своем невольном соперничестве с бурятским шаманом: «В 1885 г. мне случилось быть призванным в Забайкалье к одной девушке, заболевшей тяжелой формой расстройства месячных; я порекомендовал ей немедленно теплую ванну, дать внутрь бывший со мной гашиш; но едва я отпустил эти «зеленые» капли, как меня отозвали в другую хату и, видимо, искусственно стали задерживать в ней беседой, сказав, что больная (к которой я желал возвратиться) успокоилась, заснула; лишь через два часа открылось, что вслед за мной в селение прибыл шаман, славившийся своими медицинскими познаниями и пользовавшийся широкой практикой среди бурят и крестьян. Осмотрев больную, он сказал, что «зеленых» капель давать не следовало, так как в них есть «воздух», а болезнь девушки происходит от червяка, залезшего в печень, которого он сейчас извлечет, если ему будет предоставлен полуторалетний баран, белый с черной головой. Когда такое животное было предоставлено шаману, он сам его зарезал, согласно ритуалу, теплые внутренности, содержавшие печень, кишечник, положил на живот девушки, а затем обернул ее теплой шкурой убитого барана; после этого он стал сосать правую грудь девушки и минуты через две показал на руке червяка, будто бы высосанного через сосок, а больная действительно уснула поправившейся с хорошим самочувствием. Этот блестящий результат шаманского сеанса сделался поворотным моментом в моей работе по исследованию народной медицины. Я не жалел средств на то, чтобы знакомиться со знахарями, ламами, добиться их доверия и приобрести народные медицинские средства» (Кирилов 1912: 56–75).
Лечебной магией занимались не только шаманы, но и многие люди, знавшие её способы. Магическими лечебными свойствами наделялся огонь. При заболевании тифом телеуты добывали огонь трением.
Одним из простейших способов лечебной магии было обмахивание и окуривание больного. Так, хакасы больных гриппом обмахивали мужской одеждой черного цвета, предварительно обкурив ее над очагом. Затем, как бы изгоняя болезнь, одежду вытряхивали за порогом, произнося при этом заклинания. Чтобы «болезнь не вернулась», на дверь привешивали желтую коноплю, под порог клали острые предметы: если болел мужчина – нож, если болела женщина – ножницы.
Необходимым элементом целебной магии было произнесение заклинаний, представлявших магические слова и тексты. Так, при лечении больного уха сибирские татары неоднократно повторяли слово «татыран» (имя злого духа, носителя ушных болезней). Заклинания сочетались с простейшими магическими действиями. Так, хакасы для избавления от чирея обводили три раза безымянным пальцем сначала чирей, а потом деревянный сучок, произнося заклинания: «Ты, превратившись в щепку, поломайся. Ты, превратившись в камень, расколись». Эта магическая процедура производилась три раза в день. Для того, чтобы избавиться от бородавок, хакасы «показывали их месяцу» во второй день новолуния. Дядя больного по матери обращался к месяцу с такими словами: «У тебя мало звезд, а у меня много бородавок, у тебя редкие звезды, а у меня густые бородавки. Делаю узелки вместо 10 тысяч звезд. Превратившись в звезды, падайте на землю». После этого произносивший заклинание завязывал на ниточке узелки по числу бородавок больного и выбрасывал ниточку под дверь» (См.: Бутанаев 1986).
Для лечения собачьего укуса брали наперсток и, держа его тремя пальцами, прикладывали его к ране, говоря: «О собака, возьми свою пакость, отвлеки свое злодеяние, да не ноет сие место и да не болит никак» (Катанов 1899: 394-396).
Больное горло хакасы повязывали чулком, обратив его подошвой к горлу. У барабинских татар одежду ребенка, болеющего лихорадкой, закатывали в тряпку, клали у порога с левой стороны от входа и рубили топором. Ребенка проносили три раза через снятый с лошади хомут.
У многих народов лечебная магия была связана с конем. При этом обращалось особое внимание на масть коня. Так, у хакасов для исцеления от психических заболеваний ставили у дверей юрты больного священного коня «ызыха», причем непременно бурой масти, считавшейся любимой мастью горных духов – возбудителей психических расстройств.
При сердечных заболеваниях у юрты ставили рыжего изыха и молились «хызыл чалама тосю». При головной боли для духов ставили сивого коня и обмахивали голову больного березовым опахалом. При простуде ставили гнедого ызыха и молились «чалбах тосу».
В ритуальной и бытовой магии определенные цифры и цвета связывали с определенной болезнью. Во время сеанса лечения малярии хакасские шаманы обливали грудь больного холодной водой. При этом в каждое ведро с водой клали по 7 пучков желтой конопли и по 7 желтых камней. При лечении тифа запрягали пару вороных коней и привязывали к коновязи. На стол в юрте ставили 9 бутылок араки, рядом с которыми клали 9 черных камней, наливали в 9 ведер воды и вешали 9 черных одежд, привязывали к дверям юрты черного теленка. После окуривания юрты шаман произносил заклинание:
Ты имеешь запряженных 9 черных коней,
Ты имеешь выкупом 9 телег
Притяни свою болезнь, черную тума
Перед восходом вытащи свою пущенную стрелу!
В своем чистом месте усни крепким сном!
Ты имеешь черно-бобровую шапку,
С сапогами из черного сафьяна,
С выкупом из 9 черных бутылок араки.
Ты являешься нашим ханом и беком!
В заключение, посадив «болезнь» на вороных, ее «отправляли» вниз по течению реки (См.: Бутанаев 1986).
Магические приемы использовали для самоисцеления. Например, у сибирских татар существовал такой способ лечения радикулита: больной ходил по улице с железным ковшиком в руках и ударял этим ковшиком по дверям семи домов. Если в каких-либо из этих домов он заставал соседей за едой, то в его ковшик клали пищу, и он должен был поесть вместе с хозяевами. У хакасов при коклюше больной рано утром, до восхода солнца, «уходил от болезни» вверх по течению реки, а вечером возвращался домой.
В целом набор магических форм и действий у южносибирских народов отличался большим разнообразием.
Заключение
Рассмотренные в тексте представления о болезнях и духах в народной медицине Южной Сибири рисуют целостную и сложную картину мира, в которой физическое здоровье человека неразрывно связано с духовной сферой, силами природы и социальным поведением. В основе этой системы лежит глубокая вера в уязвимость человеческой души, которую могут похитить или повредить многочисленные злые духи. От могущественного владыки подземного мира Эрлика до целого пантеона духов, таких как аза, албыс и чин, каждая угроза имела свой образ, характер и сферу влияния, что требовало от человека постоянной бдительности и знания правил взаимодействия с невидимым миром.
Особенно примечателен феномен персонификации болезней. Оспа, корь, лихорадка и другие недуги не просто «случались» с человеком, а воспринимались как разумные сущности, «гости», с которыми необходимо было договариваться, которых следовало задабривать и ритуально провожать. Такой подход демонстрирует, что болезнь воспринималась не как сбой в организме, а как нарушение баланса между миром людей и миром духов. Противостоять этим угрозам помогала многоуровневая система защиты, включавшая как материальные обереги — амулеты, растения, священные куклы, — так и могущественную силу слова, заключенную в благопожеланиях-алкышах.
Таким образом, традиционная медицина народов Южной Сибири предстает не столько набором лечебных практик, сколько целостным мировоззрением. Она отражает представления о живой, одухотворенной вселенной, где выживание и благополучие человека зависели от его способности поддерживать гармонию с миром духов, соблюдать древние запреты и ритуалы, и жить в согласии с окружающей природой.
Источники
АМАЭ, ф.3, оп.1, № 122
Библиография
Бутанаев В.Я. (1986) Хакасская народная медицина, Генезис и эволюция этнических культур Сибири. Сборник научных трудов. Отв. редакторы: И.Н. Гемуев, А.М. Сагалаев. Новосибирск. С. 94-113.
Дыренкова Н.П. (1997) Культ огня у алтайцев и телеут, Сб. Музея антропологии и этнографии. М.: Наука. Т. IV. С. 63-76.
Катанов Н.Ф. (1899) Народные способы лечения у сагайцев (Минусинского уезда Енисейской губ.), Деятель. № 10. С. 394–395.
Кенин-Лопсан М.Б. (1987) Обрядовая практика и фольклор тувинского шаманства: Конец XIX – начало XX в. Новосибирск: Наука. 165 с.
Кирилов Н.В. (1912) О тибетской медицине бурятских лам. Иркутск. С. 56–75.
Паллас П.С. (1788) Путешествие по разным провинциям Российской империи. СПб. 565 с.
Хангалов М.Н. (2021) Собрание сочинений: в 3 томах. Т. 2. Улан-Удэ.
References
Butanaev V.Ya. (1986) Khakasskaya narodnaya meditsina, Genezis i evolyutsiya etnicheskikh kul’tur Sibiri. Sbornik nauchnykh trudov. Otv. redaktory: I.N. Gemuev, A.M. Sagalaev. Novosibirsk. S. 94-113.
Dyrenkova N.P. (1997) Kul’t ognya u altaytsev i teleut, Sb. Muzeya antropologii i etnografii. M.: Nauka. T. IV. S. 63-76.
Katanov N.F. (1899) Narodnye sposoby lecheniya u sagaytsev (Minusinskogo uezda Eniseyskoy gub.), Deyatel‘. № 10. S. 394–395.
Kenin-Lopsan M.B. (1987) Obryadovaya praktika i fol’klor tuvinskogo shamanstva: Konets XIX – nachalo XX v. Novosibirsk: Nauka. 165 s.
Kirilov N.V. (1912) O tibetskoy meditsine buryatskikh lam. Irkutsk. S. 56–75.
Pallas P.S. (1788) Puteshestvie po raznym provintsiyam Rossiyskoy imperii. SPb. 565 Р.
Khangalov M.N. (2021) Sobranie sochineniy: v 3 tomakh. T. 2. Ulan-Ude. 147 Р.