© 2025 Татьяна Олеговна БЕЛКИНА, Ольга Анатольевна ЕРШОВА
Для цитирования:
Белкина Т.О., Ершова О.А. (2025) Актуальные проблемы и сложности семей воинов, пропавших без вести, с точки зрения юридического и психологического сопровождения, Медицинская антропология и биоэтика. Препринт.
ЕРШОВА
Ольга Анатольевна –
социальный координатор
Государственного фонда
Защитники Отечества
Алтайский край
БЕЛКИНА Татьяна Олеговна –
директор АНО ДПО «Образовательный центр «Наследие», опытный практический психолог-психотерапевт, специализирующийся на военной травме и ПТСР (посттравматическом стрессовом расстройстве), разработчик учебных программ, преподаватель, занимающийся подготовкой специалистов для работы с травматическими состояниями. Она работает с военнослужащими, участниками СВО, их родственниками, а также с последствиями насилия, кризисных ситуаций и психосоматикой.
Любые масштабные боевые действия сопровождаются значительным числом людей, пропавших без вести, многие из них, исходя из обстоятельств, погибли, но особенность этой войны не всегда даёт возможность точно установить этот факт, а также эвакуировать тело.
На сегодняшний день работа по поиску бойцов, пропавших без вести, ведётся достаточно долго и с невысокой результативностью. Создание комплексной системы поиска начато. Но системности пока не наблюдается, так как не до конца упорядочены все процессы, не скоординированы между собой участвующие организации и ведомства, а также волонтёры, которые активно действуют в этом направлении и самое главное нормативно – правовая база не вполне соответствует запросу. Одной из сторон процесса поиска бойца является работа социальных координаторов Государственного фона Защитники Отечества, это люди, кто первые начинают работу непосредственно с родными пропавшего воина, собирают все сведения, которые могут быть известны родственникам, составляют розыскную карту, отбирают буккальный эпителий для выделения ДНК. Однако у них нет прямой связи с частями, нет возможности здесь и сейчас узнать полноценную информацию по статусу бойца, все это делается, но через взаимоотношения с другими ведомствами, что значительно затягивает получение результата и часто на достаточно долгий срок. И пока не будут получены определённые данные и доказательства семьям не удастся получить полную социальную поддержку. А именно основной задачей и является установить правовой статус бойца, который позволит в дальнейшем начать работу по объявлению его умершим, а затем получить необходимые выплаты и другие льготы семье. И чем быстрее будет установлено, что человек погиб или найден, например, в плену, тем быстрее будет определён его правовой статус, а значит быстрее будут соблюдены необходимые формальности и государство осуществит положенные действия в отношении семьи без лишних проволочек.
Немаловажно, что поддержка семье бойцов, пропавших без вести не проводится должным образом, например, нет механизма выплат детям, на государственном уровне не организована психологическая помощь членам такой семьи. А в такой очень непростой период семья находится в постоянном изматывающем чувстве ожидания.
Кроме того, что в такой сложный период в семье обостряются все негативные эмоции и положения, формируются противоборствующие «коалиции» (родители против невестки, состоящей в незарегистрированном браке с их пропавшим сыном, а ещё интереснее, когда есть дети, у которых в свидетельствах о рождении папа не записан). И весь этот «коктейль» эмоций выливается на человека, непосредственно работающего с семьёй. Вот поэтому ВАЖНО!!! не давать пустых обещаний, дабы не вызывать ложных надежд и не получить агрессии в свой адрес.
Опираясь на собственный опыт, можно сказать, что большинство из пропавших без вести бойцов точно погибли и, учитывая совершенную непохожесть данных военных действий на все предыдущие, тела могут быть не найдены совсем или очень нескоро!
Если мы рассматриваем психологические механизмы родственников в ситуации поиска без вести пропавшего, и даже после признания его погибшим, то хочется отметить, что вместо так называемой «карусели чувств ожидания», здесь формируются своеобразные «эмоциональные качели», которые погружают члена семьи то в надежду (вдруг это ошибка, он может быть спасся, вот я слышала, что такое бывает…), до глухого отчаяния в переживании неизвестности и сопротивления психики соприкасаться и принимать реальность.
Так называемые «эмоциональные качели» толкают родственников искать, подписываться на разные (абсолютно фэйковые) группы со списками, обещаниями найти военного, заверяющих, что «он в плену» и т.п., провоцирующих ложные надежды. К сожалению, даже в случае поднятия тел или останков, ритуал прощания проходит без возможности вскрытия гроба, что тоже создает, несмотря на подтверждение анализов ДНК, возможности сохранения или формулирования ложных надежд.
Задача психолога при работе с такими людьми крайне сложная, т.к. он выступает тем, кто приглашает клиента признать и принять факт гибели, т.е. разрушает ту самую надежду, которая одновременно является и мешающей пройти стадии горевания, проститься, запустить естественную работу горя, и одновременно сохраняющим психику от эмоциональной боли. Часто такие клиенты агрессируют на специалиста, т.к. он «покушается» на их надежду, что «Он жив, я чувствую…».
Нередки случаи и ухода клиентов из терапевтических отношений, т.к. зачастую поход к психологу прямо противоположен по мотивации тому, чтобы признать и принять реальность. Психологу приходится долго и кропотливо, имеющимися у него способами и инструментами, обрабатывать те самые «эмоциональные качели», на которых условно «качается» психика клиента.
Специалисту, который ведет психологическую работу с родственниками, важно помнить, что в данном случае мы не можем поддерживать те самые ложные надежды, которые нарушают контакт с реальностью клиента, пришедшего с такой ситуацией на прием. Иначе мы усиливаем невротические процессы психики, поэтому психолог, опираясь на внутренние собственные процессы устойчивости, часто достаточно долго, подбирая адекватный такому клиенту баланс поддержки и конфронтации, работает на первый и самый важный шаг в этой теме – прощание с надеждами и принятия реальности таковой, какой она является.