© 2025 Елена Ивановна КИРИЛЕНКО
МАиБ 2025 – № 1(29)
DOI: https://doi.org/10.33876/2224-9680/2025-6-28/09
Ссылка при цитировании: Кириленко Е.И. (2025) Медицинский антрополог как культурно-этнический посредник, Медицинская антропология и биоэтика, 1(29).
Елена Ивановна Кириленко –
доктор философских наук, доцент;
профессор кафедры гуманитарных
и социально-экономических дисциплин
Российского государственного
университета правосудия
(Западносибирский филиал)
(Россия, Томск)
https://orcid.org/0000-0001-5074-5068
E-mail: e.i.kirilenko@yandex.ru
Ключевые слова: медицинский опыт, культурные модели, повседневный медицинский опыт
Аннотация. В статье рассматривается специфика медицинского опыта россиян в наши дни с учетом ретроспективных установок и возможных трансформаций.
К устойчивым представлениям российских пациентов тяготеет акцентуация природного опыта здоровья, идеализация образа врача, воспроизведение в опыте патерналистских медицинских привычек. Вместе с тем, разнообразие практикуемых способов поддержания здоровья, внимание к теме субъектности пациента в отношениях с врачом свидетельствуют о формировании новых привычек и изменений в образе жизни.
Учет выявленных особенностей может позволить медицинскому антропологу выстроить эффективное взаимодействие врача и пациента.
Введение
В предлагаемой публикации представлены дополнительные материалы социокультурного исследования медицинского опыта современных россиян с учетом ретроспективных установок и возможных трансформаций. Методология исследована описана в опубликованной ранее первой части статьи (Кириленко 2024). Эмпирическая база исследования – данные полуформализованных интервью десяти информантов, половина из которых могут быть отнесены к поколению «отцов» (возраст 67 – 69 лет) а остальные, соответственно, к поколению «детей» (возраст 40 – 47 лет).
В ответах на вопрос о соотношении естественного и природного факторов в обеспечении здоровья, информанты – помимо сбалансированной позиции – обращают внимание на естественную предзаданность собственных состояний.
«Процентов на 70-80 это природная данность»
Важную роль и природного, и культурного факторов подчеркивают представители старшего поколения, для которых тема здоровья оказалась на первом плане. В. (женщина, 68 лет): «Я думаю: и то и другое Несомненна и генетическая предрасположенность. И в то же время (важно – Е.К.), как человек ведет, насколько здоровый образ жизни».
О. (женщина, 67 лет): «Первоначально, конечно, естественная данность, но как только организм начинает старится, это начинает происходить после 20 лет, то необходимы какие-то меры для поддержания здорового образа жизни. ЗОЖ».
Д. (женщина, 47 лет): «Мне, безусловно, кажется природа, наследственность играет роль. Но дальше, наверное, какая-то культура отношения к собственному телу, образ жизни и прочее – то, что закладывается в детстве и вот то, что …у нас не заложено: (потому что – Е.К.) надо вначале построить коммунизм, а потом заняться здоровьем».
Вместе с тем вполне выражен и акцент на природной данности здоровья – формулируется ли это языком науки или «прозревается» интуитивно.
А. (мужчина, 69 лет): «Конечно, это геном, без сомнения… Примеров же много, когда люди и пьют, и курят, ведут, казалось бы, нездоровый образ жизни, но живут там 80-90 лет. Кто-то заботится – и что: 30–40 лет – и рак, допустим, случается». С. (мужчина, 68 лет): «думаю, все-таки процентов на 70-80 это природная данность».
У молодых – также присутствует акцент на природные данные организма. С. (мужчина, 45 лет): «это природная данность». В. (мужчина, 45 лет): «Скажем так, процентов на 70–80 это генетические данные, и все остальное – это результат усилий… Ну и опять же, если человек – генетически здоровье у него слабое, то усилия, конечно, ему помогут, но не так сильно. То есть основа – это, конечно, генетика».
«Гимнастика – вообще великолепная вещь»
Информанты готовы поделиться конкретными рекомендациями по поддержанию своего здоровья.
А. (мужчина, 69 лет): «Ежедневно дела делать – скажем, утром полстакана воды, даже холодной. …Я вот выпиваю, потом осматриваю аквариум. На это уходит минут 5-10, потом холодные процедуры и потом только зарядка, чтобы организм маленько того, проснулся: сразу делать зарядку, нельзя он вообще еще спит… В день обязательно надо ходить – ну минут 40 хотя бы. Лучше больше, конечно. Зимою у нас лыжи регулярно, летом – дача… То есть, вот сколько съел калорий, столько сожги, тогда будет все нормально».
О. (женщина, 67 лет): «Стакан теплой воды с утра на голодный желудок – это очень полезно, потому что это очищает печень, которая всю ночь трудилась, очищая ваш организм. И ее самое надо почистить. Желательно два стакана, чтобы на каждую долю печени хватило. А перед сном – я как-то не… Но ночью, если хочется пить — пью. Гимнастика. Прогулки. Гимнастика – вообще великолепная вещь. Регулярное голодание. Питание правильное, по возможности».
М. (женщина. 68 лет): «Я каждое утро делаю зарядку. Поскольку мое больное место – это суставы, то вот такая вот зарядка, которая поддерживает здоровье, для меня просто, ну, необходимое условие».
В. (женщина, 68 лет): «Ну, я считаю, что утро надо начинать обязательно с зарядки. С прохладного обливания. …Ну если это зимой, то обязательно лыжные прогулки. Несомненно, пребывание на свежем воздухе, движение, это несомненно, конечно».
У молодых также есть набор правил, хотя иногда они менее конкретны:
Д. (женщина, 47 лет): «Я думаю: я лучше посплю – это тоже польза для здоровья, чем куда-то вот нестись».
А. (женщина. 43 года): «Спорт, вот мне кажется, очень помогает в плане – как сказать, может быть напрямую на соматику, хотя и на соматику, и на психику влияет. То есть это тоже индивидуальное усилие».
Н. (мужчина, 40 лет): «Стакан с утра воды, регулярное питание, занятие спортом регулярное… Еженедельно я бегаю регулярно. Регулярно стараюсь есть в одно и то же время достаточно нормальную пищу».
С. (мужчина, 45 лет): «Не есть перед сном… Ну я стараюсь хлеба меньше есть. Алкоголь опять же ограничить. Только по выходным. Такие вещи, хотя бы базовые. Ну и сахара поменьше».
Д. (женщина, 47 лет): «какое-то время (назад – Е.К.) похудела, и я себя приучила, и я теперь не могу соленое есть. Соли я ем мало».
И тем не менее, внимание к собственному состоянию присутствует совершенно явно.
А. (женщина. 43 года): «Я душ принимаю раз в день с утра. Но я опять же понимаю, что… я еще вечером туда вот зайду. Мне после этого так спится хорошо».
А. (женщина. 43 года): «По выходным я стараюсь выходить одна. Без ребёнка, без всех, гулять, просто погулять минут 15–20–30. Это я не в магазин бегу, ни куда-то. У нас по аллейке, парк рядом с домом. Вот я стараюсь гулять перед сном – ну это в силу того, что я вес снизить хочу, я стараюсь этим руководствоваться. После 9 я стараюсь не есть и выпивать кефир. То есть не потому, чтобы сбросить вес, а для того, чтобы желудку помочь. Чтобы было как-то ощущение легкости в организме. Оно такое – как просветление наступает… Стараемся, это когда зимой, в баню раз в месяц».
А. (мужчина, 69 лет): «Недомогание – это чаще всего результат скорее всего перегрузки какой-то, перенапряжения либо недосыпа. Ну, скажем, бывают дни, когда я там много работаю – в университете или на даче. Я просто спать не могу. Кстати, у меня отец говорил так (он плотник был, много очень калымил), весь день отработает, встав с шести утра до десяти, они работали-то от и до: «Пока стакан водки не выпью, я спать не могу, трясет всего от работы»».
В. (женщина, 68 лет): «Если это лето, то на даче прогулки регулярные. Если это зима – по делам ходишь, на лыжах иногда хожу».
Д. (женщина, 47 лет): «Мы зимой ухитряемся периодически сходить на лыжах с дочерью».
«Я надеюсь на хорошего врача»
В культурном сознании сохраняется идеальный образ врача: он родом из прошлого идеального, мифологического времени, когда создавались образцы жизни. Это образ легендарный, образ защитника и спасителя, полубога, с элементами сакрализации: само слово его действует исцеляюще. Этот образ сохраняется в культурном сознании как идеал, и о нем знают и отцы, и дети.
Д. (женщина, 47 лет): «Я почему-то себе не современного представляю, а какого-то идеального. Для меня это какой-то наставник больше, который поможет, наставит на путь истинный. Вот. И в этом смысле должен каким-то авторитетом обладать».
А. (женщина, 43 года): «У меня мама врач. И они в сибирском лицее готовят к поступлению в университет. Вот она всегда детям произносит фразу …Если тебе, после разговора с врачом не стало легче, … то это не врач».
С. (мужчина, 45 лет): «Для меня это мудрец».
А. (женщина, 43 года): «Все-таки если ты врач, у тебя не меняется глобально отношение к пациенту… Но вот сейчас у нас есть врачи старой школы, те, которые заканчивали ВУЗы. И вот по отношению к ним можно сказать, что это отцы, это защитники. Это люди, которые ну вот все-таки будут тебя лечить до конца. Будут внимательны и порядочны по отношению к тебе. …если раньше фигура врача священная и неприкосновенная: это кто-то, кто над тобой стоит, – то сейчас… снижение».
Иногда идеальный образ описывается в современной стилистике.
В. (мужчина, 45 лет): «Ну конечно, это мудрец, то есть человек, обладающий определенными компетенциями, определенными знаниями».
М. (женщина, 68 лет): «в моем сознании, в современном сознании врач должен быть специалистом, который хорошо выполняет свои функции».
Современный образ врача довольно снижен:
С. (мужчина, 68 лет): Современный врач – это «профессионал-ремесленник. Технолог, да, инженер, вот что-то такое, техническое. Подавляющее, абсолютное большинство врачей действуют в соответствии с определенной инструкцией. И все. Там протокол лечения, стандартный, когда вот если он его нарушит, тогда его могут наказать, и только за это. А если пациент умрет, и врач протокол соблюдал, врачу ничего не будет».
О, (женщина, 67 лет): «Да, сам просит у тебя помощи… Или утыкается в бумаги. Или говорит: это не моё дело, пусть вам там расскажут».
В. (женщина, 68 лет): «Очень часто это просто служащий, который вынужден принимать больных. Сейчас даже можно встретить врачей, которые не прикасаются к больным. Они боятся их. Я уж там не говорю. Даже послушать, в горло заглянуть боятся. – Вот там зашел, сядь вон там около двери и рассказывай, что там у тебя такое. а я тебе выпишу…»
А, (мужчина, 69): «Чиновник. По крайней мере зачастую так ведут себя многие врачи. Скорее, чиновник. Я так маленько настороженно к врачам… Я думаю, скорее всего, это функция. Врач – это функция. Вот слышит и видит (больного-Е.К.) – что-то я сильно сомневаюсь. Они особо не всматриваются. Они функционально работают. За эти годы я не встречал других. Они функционалы… Такой биоробот».
От врача ждут компетентности:
Д. (женщина, 47 лет): «Вот когда я могу не ставить под сомнение каждое его слово – вот, вот это здорово. А когда я понимаю, что там ловить нечего и приходится, к сожалению, ставить под сомнение каждое его слово, я не хочу ходить к такому врачу».
Не всякому врачу удается пройти испытание условиями рыночной экономики.
М. (женщина, 68 лет): «С одной стороны, платная медицина – это удобно, когда у человека есть деньги, он не стоит в очереди и идет просто в частную поликлинику к врачу. Но, с другой стороны, встречаются такие врачи, как-то я их сразу вижу, для которых мы не пациента, а кошелек с деньгами. И вот это очень страшно… Я не знаю, как это происходит во врачебном сознании – вот интересно было бы спросить у врачей».
Врач-машина или врач личность? Врач, нашпигованный инструкциями, или врач, способный увидеть индивидуальный случай? Информанты обращают внимание на недостаточно персонализированное отношение, недостаточное внимание к отдельному случаю.
Д. (женщина, 47 лет): «У меня настороженное отношение к тому, что часто бывает – как? Вы идете к одному врачу, потом ко второму, потом к третьему. Первый врач назначает свой препарат, второй – свой препарат, третий – свои препараты. В сумме это уже огромное количество, и плюс очень часто бывает, что просто не смотрят, как эти препараты друг с другом взаимодействуют. Страшно. Ты начинаешь сам смотреть в интернете, при этом осознаешь собственную некомпетентность, но, когда ты смотришь, и там черным по белому пишут везде, что вот эти два препарата совместно принимать нельзя и что будет это, ты вынужден идти к следующему врачу, следующий врач помимо того, что он, может быть, это отменит, назначит еще что-то… Ну и это превращается в бесконечную гонку по кругу. …Мне кажется, что это со стороны медиков… ну вот в приоритете такая модель».
Лечить болезнь или лечить больного? Доверит ли современный пациент тело машинной обработке в качестве приоритетной инстанции в постановке диагноза – или предпочтет индивидуальный подход, персонализированный осмотр специалиста? Мнения разделились и в данном случае распределились по гендерному признаку:
На вопрос: что лежит в основании постановки диагноза: глубокое тестирование организма или консультация опытного врача, – последовал ответ: А. (мужчина, 69 лет): «С помощью анализов, биоматериала. – Интервьюер: да, технические всякие инструменты здесь важную роль играют, да, или все-таки самое главное – это знание хорошего врача, его опыт? – А: так он тоже заставит сдавать анализы. То есть анализы прежде всего. А как ты можешь определить: сахар повышен или нет?»
С. (мужчина, 45 лет): «Ну это разве не одно и то же? По мне сначала, как это, анамнез собирает врач, потом уже врач смотрит, дает тебе хорошую консультацию… (Подумал – Е.К.) … всё-таки хочется надеяться на хорошую аналитику врача».
С. (мужчина. 68 лет): «Ну, оба варианта здесь должны быть. Здесь брать какой-то один – это значит сдвинуть все тут, безусловно …суждения врача основываются на анализах. В первую очередь, во вторую очередь – на словах пациента… А, ну, есть такие болезни, которые можно определять в том числе и по походке, я не спорю. Но для большинства, мне кажется, болезней, степень болезни – здесь, конечно же, анализы нужны».
В. (мужчина, 45 лет): «А здесь одно от другого неотделимо».
Н. (мужчина, 40 лет): «Сначала сбор анализов, а потом по факту этих анализов консультация врача. Сейчас врачи без анализов уже не консультируют».
Одновременно прозвучало мнение о важности персонализированного подхода, когда важно лечить не болезнь, а больного.
Д. (женщина, 47 лет): «Мне кажется, хороший врач – это, помимо опыта, еще какая-то интуиция и какая-то эмпатия. Анализы этого не дают».
В. (женщина, 68 лет): «Ну несомненно, первую скрипку играет врач. Потому что даже если есть у тебя анализы, то все равно помочь тебе может только хороший врач. Поэтому, конечно, главное – это врач…»
М. (женщина, 68 лет): «вот сначала хороший врач, и тогда – те анализы, которые он назначит. Он их прочитывает, и в целом – та картина, которой ты доверяешь. Но все-таки начинается все с врача».
«Понятно, там все такое старенькое. Но отношение врачей, забота, профессионализм – вообще никаких вопросов. Вообще»
Частная или государственная медицина – позиция информантов оказалась неоднозначной, но от медицинской помощи, получаемой в государственных учреждений информанты отказываться не собираются. Отношение к частной медицине предопределено готовностью/неготовностью к принятию договорной модели в отношении ‘врач – больной’.
Результаты опроса показывают, что в этом вопросе мнения информантов разделились по возрастному параметру. Старшие предпочли модель патерналистскую или коллегиальную, младшие склоняются к контракту.
А. (мужчина, 69 лет): «Скорее патерналистская».
М. (женщина, 68 лет): «Хочется, чтобы первая модель работала… Патерналистская… Ну вот очень хочется».
О. (женщина, 67 лет): «Я бы хотела, чтобы коллегиально, чтобы мы пришли и моё здоровье на равных обсудили, потому что я-то с ним живу, мне виднее изнутри, но контрактная мне непонятна, потому что я за деньги никаких процедур еще не делала».
С. (мужчина, 68 лет): «Раньше было все-таки – не допускалось обсуждение пациента и врача. Сейчас все более распространяется другая модель, что врач не настаивает в большинстве случаев: если пациент что-то хочет, то врач предоставляет ему это. То есть не то, чтобы совсем равноправно, ну коллегиально».
Н. (мужчина, 40 лет): «Я за коллегиальную».
В. (мужчина, 45 лет): «Наверное, контрактная. Она наиболее оптимальная».
С. (мужчина, 45 лет): «Мне бы контрактную…Ну да. Потому что тоже уже сформировавшаяся личность. Когда врач начинает тебя уже учить – тоже как-то неправильно. На равных – тоже нет. Ну как бы контрактная: Вы врач, я пациент, исходя из этого и строить отношения».
Готовность вступать к контрактные отношения сопровождается, однако пониманием как достоинств, так и недостатков частной медицины.
Ее положительная сторона видится в возможности решить свои проблемы быстро, спокойно. А., мужчина, 69 лет: «Когда не хочется толкаться, в этих очередях, да, и ты знаешь, что попадешь к врачу – конечно, это очень хорошо». Даже с высокими ценами услуг удается иной раз справиться: «можно через профсоюз просочиться. Так что есть варианты. Нет, это нормально».
Д., женщина, 47 лет: «Для меня платная медицина – это возможность сократить временные затраты в каких-то случаях, когда не требуется глубокое лечение. То есть, допустим, ребенок пропустил три дня в школу, можно сходить и быстро получить справку без очередей, без вот этого всего».
Отношение к работе частных клиник в этом смысле является более предпочтительным. А., женщина. 43 года: «А в целом платная медицина – она по уровню даже может комфорта какого-то — она немножко выше».
Среди отрицательных черт частной медицины информанты единодушно отвечают высокие цены на услуги. С., мужчин, 45 лет: «мне нравится ходить в платную клинику. Но не всегда это по карману».
А., женщина, 43 года: «К платной медицине я отношусь не негативно. Точно. Это выбор каждого человека. Но вот здесь… надо грань чувствовать, когда из тебя начинают деньги доить, а когда это, в принципе, для человека удобно… То есть мне лично кажется все-таки, что человек доложен понимать, когда его раскручивают, а когда ему точно также помогут. Конечно, критерий – есть ли у тебя деньги. Но опять же ты пойдешь на поводу у врача – сдавать все анализы подряд, которые тебе даже не нужны и все прочее».
В., женщина. 68 лет: «Нас вынуждают туда идти. Иногда складывается впечатление, что бесплатная медицина существует для того, чтобы существовала платная медицина. Если ты не можешь попасть к врачу бесплатно, ты идешь платно – куда деваться-то?»
С., мужчина, 45 лет на вопрос об отношении к частной медицинской практике высказывается «отрицательно. Хотелось бы больше по ОМС». Она «заточена на то, чтобы от Вас как бы больше денег получить. Одно дело, когда ты по ОМС лечишься – это одно. А когда это свое и выплачиваешь большие деньги – это другое. Хотелось бы, чтобы по ОМС. Ранее же ОМС было более доступно, более широко. А сейчас все платно».
Еще одна проблема – качество оказываемых услуг.
А., мужчина, 69 лет отмечает, что внешние достоинства платной медицины (комфорт, доступность) проблему качества не решают: «Я отношусь спокойно (к платной медицине – Е.К). Другое дело, что качество бывает такое же точно».
А., женщина. 43 года объясняет эту ситуацию тем, что «в любом случае туда же идут врачи, которые утром работают бесплатно, а потом работают платно».
В., женщина, 68 лет: иногда в силу невозможности срочно получить медицинскую помощь «человек вынужден обращаться в платные, а там примерно такой же уровень врачей».
Информанты отмечают ухудшение качества медицинские услуг как тенденцию. Д., женщина, 47 лет: «Платная медицина, как я к ней отношусь? В целом, да. Слушайте, ну, когда они в свое время появились, спасибо-спасибо, ну, казалось, что они как-то должны исправить ситуацию. По-моему, нет. По-моему, это не происходит… По-моему, там что-то подыспортилось. Не знаю, я не вижу в последнее время в платной медицине чего-то супер-пупер. Единственное, наверное, исключение – стоматология. Все.»
Если сравнивать техническое обеспечение, то высокотехнологичные услуги, отмечает М., женщина. 68 лет, – присутствуют и в частной и государственной медицине: «А у нас сейчас что платная, что бесплатная предоставляют очень сложные технологические вещи. Например, если нужно сделать сложный анализ, например КТ онкология — да, он стоит 80 тысяч – но по полису ОМС можно сделать. И тоже за такие же сроки, как платная… Я одно знаю, что бесплатная медицина, медицина по полису – она тоже высокотехнологична…, она тоже нужна. Она тоже есть, она тоже помогает. Та же замена суставов. Не всякий человек найдет 300 тысяч для того, чтобы поехать и поменять себе сустав. А это все делается бесплатно. И это делается на хорошем уровне».
Возможная причина снижения качества услуг, по мнению информантов, кроется в моральной сфере. М., женщина, 68 лет: «Потому что для (настоящего – Е.И.) хирурга все равно – кто ты. Ты просто пациент, а не кошелек с деньгами. Если ты заплатил, а кто-то не заплатил… Вот если бы спросили у меня как у лектора – да я одинаково буду читать лекции – за деньги и без денег. То есть через себя не перепрыгнешь. Происходит ли деформация у человека, когда он постоянно сталкивается с тем, что постоянно деньги, деньги, деньги. И он, может тогда не захочет бесплатно работать. Но я вот откровенно не знаю. Я считаю, что все зависит от человека здесь».
Информантами высказана идея о естественно формирующейся дифференциации функций частной и государственной систем: быстрое и радикальное решение медицинских проблем – происходит в сфере медицинских услуг. Глубокое лечение, борьба с хроническими заболеваниями – требует оказания медицинской помощи. М., женщина, 68 лет: «Нет оба вида (важны – Е.К.). В каких-то сложных ситуациях, когда требуется долгое лечение, долгое наблюдение, я на стороне бесплатной медицины».
Д., женщина, 47 лет о частных медицинских организациях: «если что-то там на уровне простуды – ну тоже можно сходить. Но если что-то более серьезное, по-моему, туда ходить не надо».
Еще одна проблема: пациенты частных клиник – это, как правило, молодые люди. Именно у представителей «отцов», имеющих меньше возможности обращаться к услугам платной медицины, более выражена критическая позиция в отношении платной медицины – вплоть до радикальных реакций.
В., женщина. 68 лет на вопрос: помогает ли частная медицина решать проблемы поддержания здоровья, отвечает: «Я думаю, она ухудшает. Ну в общем это очень коварная вишь – платная медицина. Я бы закрыла все платные поликлиники и оставила бы все эти… Я бы их национализировала (смеется – Е.К.), …чтобы они были государственными». О., женщина. 67 лет отмечает, что «за деньги никаких процедур еще не делала».
Выводы
К устойчивым архетипическим представлениям российских пациентов тяготеет акцентуация природного опыта здоровья, идеализация образа врача, воспроизведение в опыте патерналистских медицинских привычек. В культурной памяти сильны примеры эффективности, безупречности той «старой медицины». А., женщина, 43 года, сравнивает консультацию у платного специалиста и в государственном стационарном учреждении: «Понятно, там все такое старенькое. Но отношение врачей, забота, профессионализм – вообще никаких вопросов. Вообще. А при этом я пошла …буквально за несколько дней к платному гинекологу. Она мне – как раз по вопросу раскручивания – назначила… массу анализов. И я там просто за УЗИ –…заплатила 1600. В этом роддоме мне УЗИ делали четыре раза. Я ничего не заплатила. Очень строгая врач. Там вот такая тетенька. Она все смотрела очень внимательно».
Вместе с тем данные исследования подтверждают изменения в отношении практик поддержания здоровья. Готовность поделиться собственным опытом, разнообразие применяемых способов поддержания здоровья свидетельствуют о формировании соответствующих привычек и изменений в образе жизни.
Подчеркнем еще раз: понимание культурной специфики медицинского опыта россиян позволит специалистам-медикам эффективнее решать профессиональные задачи.
Библиография
Кириленко Е.И. (2024) Медицинский антрополог как культурно-этнический посредник, Медицинская антропология и биоэтика, № 1(27).
References
Kirilenko E.I. (2024) Medicinskij antropolog kak kul’turno-jetnicheskij posrednik, Medicinskaja antropologija i biojetika, № 1(27).